Ладно, посмотрим. Все уже произошло. Как будет, так и будет. Лишь бы только Янка пришла. И если придет, уже получится разговор. По-настоящему разговор, чтобы все темные места прояснить… ну, почти все.
А время все тянулось и тянулось, как жвачка, давно потерявшая вкус. Как в детстве: сначала жуешь, потом наматываешь на палец. Хотелось взять телефон и написать: «А ты правда придешь? Приходи быстрее, я ждууу!»
Так, в руки себя возьми уже! Нет, не в буквальном смысле. В буквальном – это пусть она возьмет.
Черт, а можно без порно? Хотя бы сейчас?
Сомнительно. Что можно.
Ну вот не получалось думать о ее высоких душевных и духовных качествах, о которых, собственно, ни черта не знал. В голову лезло совсем другое. Поднес к губам и к носу пальцы, которыми вчера… Как будто надеялся, что на них еще сохранился ее запах. И вкус.
Чупин, у тебя так геморрой на одном месте будет. От перенапряжения.
Пять часов, шесть. Ну где же ты?!
В полседьмого в дверь постучали. Даже испугаться не успел, что опять притащилась Ляна.
Яна остановилась на пороге и молча смотрела на меня, улыбаясь нервно-напряженно. Словно не знала, что делать дальше: то ли подойти, то ли развернуться и убежать.
- Привет, - сказал просто, без всяких завитушек. – Я тебя ждал.
* Правила дорожного движения
**видео с говорящим котиком можно посмотреть в моей группе ВК
21
Яна
Настроение скакало весь день от плюса в минус и обратно. То казалось, что все может быть хорошо, то, наоборот, бросало в полное уныние. И погоду крутило синхронно со мной: солнце пряталось за тучи, вылезало, снова пряталось. К счастью, мелкой текучки навалилось выше головы, особо копаться в себе было некогда. Но как только вспоминала о вчерашнем, внутри все обмирало.
Ближе к вечеру позвонил Алекс напомнить о том, что я так и не отпросила его из школы. И правда, вылетело из головы. Конечно, могла элементарно написать заявление и передать с ним, но надо было решить еще кое-какие вопросы с классной, поэтому после работы заехала в школу. Думала, получится быстро, но застряла, а потом еще и в пробке встала на Литейном.
Прошел дождь – тот самый короткий летний дождь, после которого так томительно пахнет прибитой пылью и мокрой листвой. А еще сиренью – сладко и тревожно. В кустах заливались птицы. И я вдруг почувствовала себя той почти забытой девчонкой – влюбленной отчаянно и безнадежно.
А может, все-таки надежда есть? Так хотелось в это поверить.
У двери палаты, уже собираясь постучать, замерла на секунду. А что, если там снова эта малявка? А то и еще похлеще – приехала наконец его подруга. Разозлилась на себя, постучала.
Вадим лежал на кровати поверх одеяла, в спортивном костюме, с ноутбуком на животе. Я вошла, и мрачное выражение на его лице сменилось такой радостью, что у меня задрожали колени.
- Я тебя ждал, - сказал он, и это прозвучало так, как будто ждал не только сегодня, а много лет подряд.
Как я оказалась рядом с ним – даже не поняла. И целовались мы совсем не так, как вчера или когда-то давно. Нет, желания было не меньше, может, даже и больше, но появилось что-то еще. Теплое, нежное. То, как Вадим перебирал мои волосы, касался моего лица, шептал что-то на ухо – смешное, глупое… И я решилась.
- Наверно, стоило этого ждать шестнадцать лет.
Догадается, о чем я? Или спросит?
- У тебя плохо с математикой, Яна? – он ущипнул губами мочку уха. – Четырнадцать же?
- Я о себе. Шестнадцать. Терскол. Две тысячи третий. Ты меня тогда вообще не заметил. А я влюбилась, как дурочка.
- Янка… - Вадим прижал меня к себе так, что я даже пискнула. Уткнулась носом в его плечо и спросила:
- Так, значит, ты вспомнил? Что это была я – в Инсбруке?
- Нет, прости. Что было такое – помнил, я же тебе рассказывал. А вот именно тебя – нет. Но узнал, что ты была лыжницей. И в команде на той Универсиаде. Сложил два и два. Если б я не был таким ослом, если б не выгнал тебя… Не могу себе простить.
- Не надо, - я провела пальцами по его щеке, и он поймал их губами. – Мне кажется, тогда у нас все равно ничего не вышло бы. Я просто стала бы еще одной из многих. Вряд ли тебе тогда было нужно что-то серьезное.
- Может, ты и права, - сдвинул брови Вадим. – Но знаешь, ответка мне за это все равно прилетела, да еще какая. С процентами.
- Жена? – осторожно спросила я, вспомнив наши разговоры в барах.
- Да. Я ее любил, она меня нет. Я отказался от твоих чувств, а ей не нужны были мои. Вот и вся печальная история. Но один урок я из этого извлек.