- А мне казалось, это в твоих интересах… чтобы я сейчас ушла, - укусила за мочку, потерлась носом о щеку. – Чтобы собрала ребенка в дорогу и отправила на каникулы.
- Только в моих? А в твоих – нет? А, ну да, ты же порядочная мать и будешь лить слезы от тоски. Что там тебе какой-то навязавшийся инвалид.
- Да! – всхлипнула она. – Буду. И мне нужен кто-то, кто сможет утешить меня в моем материнском горе. Отвлечь. Развлечь.
Тут я сказал кое-что на ушко. Что ей на самом деле нужно, чтобы отвлечься от материнского горя. Янка расхохоталась, от уголков глаз разбежались тонкие морщинки, и мне захотелось слизнуть их вместе с веснушками.
- Иди уже! – я подтолкнул ее одной рукой, другой сжимая половину попы. Ну вот как отпустишь, когда такая классная задница, так бы и держался за нее. Жаль рук мало, не хватит на все, за что хочется уцепиться.
Ушла, на пороге кинув взгляд через плечо, а я отдышался немного и взял телефон. Стало тошно от этого хитровы…думанного благоразумия.
- Лиля, - не было сил слушать ее приторное «ой, Вадик, привет», - будет лучше, если до моего возвращения напишешь заявление по собственному. Чтобы сидеть на двух стульях, надо резиновую п…ду иметь. Надеюсь, ты поняла, о чем я. Счастливо.
А потом позвонил Володе.
- Ну… может, ты и прав, Саныч, - выслушав, сказал он. – Как-то мудовато начинать с одной бабой, когда другая на хвосте висит. С заявлением все равно ко мне придет, так что еще разок намекну, чтобы сидела тихо, как мышь под веником. Во избежание неприятных последствий.
Вот теперь в спину больше ничего не дуло. Оставалась, правда, еще Ляна, как заноза под ногтем. Но прошло уже два дня, она не появлялась, папа-Царь тоже молчал, и я надеялся, что обойдется.
Ночью снова почти не спал. Такого себе напредставлял… как влюбленный подросток. Собственно, почему «как»? Влюбленный, да. И чувствовал себя подростком, у которого все только впереди. Хотя тогда было совсем иначе.
Первый раз девочка мне понравилась в четырнадцать. В параллельном классе училась. И даже запомнил, как ее звали, – Олеся. Смотрел на нее издали, но так и не решился подойти. Во всем остальном был дерзким, даже наглым, но только не в этом.
А через год в спортлагере первый раз переспал с девушкой. Точнее, она со мной. Хоть и была всего на год старше, но четко знала, что к чему. Ни лица, ни имени в памяти не осталось. Началось все с шуточек, как надо держать ствол и куда целиться. О винтовке, разумеется. А закончилось все совсем другим стволом и другой мишенью. В кустах. Девушка мне не слишком нравилась, а вот процесс увлек, да еще как.
Вообще секс и спорт – особая статья. Для женщин это легальный допинг. Девки из команды из кожи вон лезли, и из трусов тоже – лишь бы с кем переспать в ночь перед стартом. Для мужчин в тех видах спорта, где требуется сила и выносливость, секс, наоборот, убийство. Падает тестостерон – падают результаты. А вот там, где нужна концентрация и меткость, он очень даже к месту. Биатлон в этом плане двойственный, поскольку требует и того и другого. Мне хороший перетрах быстро бегать не мешал, а вот стрелять – очень даже помогал. Поэтому в партнершах недостатка не было: наши цели совпадали.
Я привык к этому быстросексу без намека на чувства: так было намного приятнее, чем передергивать затвор. Чувства в моем представлении были неразрывно связаны с ответственностью, брать которую на себя не хотелось. Когда-нибудь потом… как только встречу ту, за которую захочется отвечать…. А когда встретил, оказалось, что ей это не нужно.
Дожил до тридцати пяти лет и ни разу не спал с женщиной, которой был бы нужен сам по себе, безусловно, целиком, со всеми потрохами и тараканами, а не что-то от меня: деньги, статус, секс. Словно кто-то шепнул на ухо: шанс появился. Второй – и последний.
Утром Ольга подтвердила, что как только придут мои анализы, могу выметаться. До понедельника. Макс забежал на минуту, многозначительно пожелал удачи и сказал, что девочки устроят меня в сестринскую, даже чаю нальют.
- Не прощаюсь, увидимся. Яне привет.
Забирая выписные бумаги, я спросил, куда идти, чтобы расплатиться, но сестра покачала головой:
- Все уже оплачено. Нас попросили при выписке переслать ваш счет.
Значит, Ляна ничего не сказала отцу. Я даже не знал, радоваться этому или нет, но ощущение было довольно мерзким. Как ни пытался убедить себя не думать об этом, все равно не получалось.
Доковылял кое-как с костылем и чемоданом до сестринской комнаты, устроился на диване. Чаю действительно налили, даже с пирогом. Видимо, Фокин был местным кумиром. Яна должна была приехать часа через два, не раньше. Два часа – как два месяца!