В тот момент, когда золотой зверь обязан был показаться на краю оврага, он вдруг изменил направление своего движения и рванулся в сторону с немыслимой скоростью. Зелёная стрелка на дисплее биосканера задёргалась, как сумасшедшая. Эрвис замер в каком-то оцепенении, лихорадочно соображая, что ему следует предпринять в такой ситуации — то ли самому бежать, куда глаза глядят, то ли принять нападение хищника, как неизбежность. Он знал, что цибилары всегда застают свою жертву врасплох, чтобы у неё не было никаких шансов на спасение. И сегодня Рону выпало испытать это сомнительное удовольствие на собственной шкуре.
Прижавшись спиной к стволу дерева, он выставил перед собой «Арлад» и приготовился к атаке зверя. Кто из них теперь был настоящим охотником, неизвестно. В любом случае, Эрвис не собирался становиться следующей добычей гурианского хищника. Даже, если это был сам цибилар, а ни какая-нибудь уродливая тварь из южных болот, о которых ходили легенды.
Прыжок смертельно опасного зверя был внезапен, но, к счастью, предсказуем.
Он выскочил из кустов с левой стороны, и Рон в падении с разворота успел-таки выстрелить из ружья. Успел, но, как назло, промазал. Голубой луч исчез в тёмной листве соседнего дерева. Подвело нервное напряжение, которое Эрвис не смог вовремя перебороть.
Выстрелив повторно по ускользающему из поля зрения хищнику, он всё-таки парализовал его средние лапы. Однако воспользоваться «Арладом» ещё хотя бы раз ему не удалось. Второго прыжка Эрвис не видел, но зато прекрасно ощутил, как тяжеленный цибилар с громким рыком обрушился на его тело всей своей массой, опрокинул на спину и прижал лапами к устилавшему почву мху.
Острые когти впились в костюм Рона, но так и не смогли проткнуть защитный базеларовый слой, что спасло охотника от множества рваных ран. Выбитое из рук ружьё отлетело далеко в сторону, так что стрелять он больше не мог. Да и вряд ли у него получилось бы нажать на спусковую кнопку в таком неудобном положении. Вместо этого, скрежеща зубами от злости, Рон вцепился пальцами в шкуру «золотого зверя», пытаясь удержать его оскаленную рычащую пасть с двумя рядами треугольных зубов подальше от своего горла.
Поскольку средние лапы хищника сейчас не действовали, а сам Эрвис был не из мелкого десятка, он обхватил ногами гибкое туловище цибилара, и вместе с ним покатился вниз по склону оврага. Они боролись друг с другом, прилагая все усилия, и никто из них не желал сдаваться. Оба были охотниками достойными победы.
Кое-как изловчившись, Рон смог переместиться на спину зверюге и взять гривастую шею в крепкий локтевой зажим. Непокорный дикий хищник продолжал неистово сопротивляться, стараясь сбросить с себя человека. Он свирепо рычал, брыкался и кувыркался, но всё было напрасно. Не менее упрямый Эрвис ни за что не хотел ослаблять стальную хватку, и с каждой секундой его мускулистые руки всё сильнее сжимались на толстой шее цибилара. Сломать её он не мог, а вот слегка придушить…
Неожиданно Рон вспомнил о подаренном ему психоментальном шаре. Походная сумка, перекинутая через плечо и пристёгнутая к поясу, всё ещё была при нём, а это значительно облегчало его задачу.
Дождавшись, когда зверь немного успокоится, охотник быстро вытащил из сумки серебристую сферу и мысленно зарядил её своей психической энергией. Потом досчитал до десяти, на всякий случай зажмурился и поднёс шар к морде хищника. Но так, чтобы не остаться без руки.
Как только Эрвис мысленно разрядил ментальное оружие ирумитов, сопротивление цибилара тут же прекратилось. Зверь затих и обмяк, потеряв сознание.
— Ну, вот и всё, красавчик, — облегчённо пробормотал Рон, вытирая со лба крупные капли пота, — допрыгался, стервец!..
Тяжело поднявшись на ноги, он подобрал ружьё и, не спеша, выпустил в «золотого зверя» три парализующих заряда. Как не крути, а своему оружию он доверял горазда больше, чем усыпляющему шару миссионеров. На этом охота фактически закончилась. Торопиться теперь было некуда.
Эрвис вытряхнул из-за шиворота какое-то мелкое насекомое, уже намеревавшееся присосаться к его коже. Затем разделся до пояса и осмотрел неглубокие царапины и ссадины, оставленные когтями хищника прямо сквозь ткань костюма. Они были ерундовыми, но вызывали неприятную ноющую боль. Достав из походной сумки медпакет, он обработал раны подходящей мазью, после чего снова оделся и собрал потерянные вещи. Болезненные ощущения постепенно прошли, так что Рон опять почувствовал себя здоровым человеком, а не подранком, едва уцелевшим в схватке с грозным противником.