В то время как Дориана выбирала платье для собственной свадьбы, Эдигор в комнате напротив стоял у окна и нервно сжимал и разжимал кулаки.
Император почувствовал приближение той, которую ждал, за несколько секунд до того, как в помещении немного завибрировал воздух.
- Ну? - он обернулся и уставился на появившуюся посреди комнаты девушку с напряжением во взгляде.
Эллейн кусала губы.
- Это было непросто, Эд.
- Я знаю. Есть результат?
- Тебя интересует только результат?
Император вздохнул.
- Конечно, нет. Но он прежде всего.
Эллейн отвела глаза.
- Я узнала, кто организовал убийство твоего отца и покушение на твою жизнь. Они называют себя реформаторами.
Девушка замолчала. Несколько секунд Эдигор продолжал буравить её напряжённым взглядом, а затем взорвался:
- И это всё?!
- Что ты хочешь от меня, Эд?! - когда Элли вновь подняла на императора свои глаза, он увидел, что они полны слёз. - Ты вообще знаешь, как мне было страшно?! Ты представляешь, куда и к кому я влезла?! Ты понимаешь, какое напряжение я испытывала, ведь каждое моё слово было ложью! Каждое! От одной организации мне пришлось бежать, они были слишком подозрительны и чуть не прибили меня! Эд...
Эллейн захлебнулась собственными словами, когда Эдигор, подавшись вперёд, порывисто её обнял.
- Прости меня, милая.
- Ты дурак, ваше величество.
- Я знаю. Просто это важно для меня. Но я волновался за тебя, очень волновался. Аравейн, правда, сказал, что если с тобой что-то случится, он узнает об этом первым.
- Да. Мы вместе сделали амулет Жизни. Такой кулон со светящимся изумрудным камнем. Если он погаснет, значит, я умерла. То есть, не умерла, а ушла в Тень.
Эдигор сжал лицо Эллейн в ладонях и поцеловал девушку.
- Даже не вздумай делать такую глупость.
- Какую? - она слабо улыбнулась.
- Уходить в Тень.
- У тебя теперь будет жена, Эд.
Некоторое время они молчали. Женитьба Эдигора было для обоих слишком неприятной темой для разговора. Да и не до этого сейчас - есть и более важные вещи.
- Прости, но всё, что я узнала - это то, что они называют себя реформаторами. Я пыталась выйти на их главаря, но пока мне не удалось. Слишком мало времени прошло.
- Кто-то держит все эти организации на поводке. Понимаешь, Элли? Кто-то всё время подстёгивает ненависть мирнарийцев к эрамирцам. У нас, конечно, тоже не любят жителей Мирнарии, но не до такой степени! Это как болезнь какая-то. Она не могла возникнуть на пустом месте. Знаешь, когда всё началось? Во время правления Интамара. Странно, правда? Он объединил земли Эрамира, но ухудшил отношения с Мирнарией.
Эллейн нахмурилась.
- Ты всё-таки считаешь, что у всех подпольщиков Мирнарии - единый центр? Люк тоже так считает, хоть и говорит, что это практически невозможно.
- Твоё существование тоже долгое время считалось невозможным.
Она улыбнулась.
- Хороший аргумент, Эд. Мне работать по этому направлению и дальше? Я имею в виду реформаторов.
Император нашёл в себе силы посмотреть Элли прямо в глаза.
- Да.
Девушка вздохнула.
- Мне так страшно. Я никогда не думала, что такая трусиха.
- Ты не трусиха, Элли. Ты замечательная, - он, улыбаясь, погладил её по алым волосам.
Несколько минут они так и стояли - император гладил волосы Эллейн, а она наслаждалась его прикосновениями.
- Что ты будешь делать? - наконец нарушила молчание девушка.
- С чем?
- С кем, Эд. Со своей женой. Как ты объяснишь ей... меня? Как ты вообще... ей же девять лет!
- Дориана неглупа, - император улыбнулся. - Я объясню, когда она будет готова. А пока она просто будет учиться, как учился когда-то я.
Увидев выражение лица Эллейн, Эдигор вздохнул, а затем наклонился и прошептал, почти касаясь её губ:
- Я должен был это сделать, Элли. Ты же знаешь. У меня не было выбора.
- Я раньше считала, что выбор есть всегда, - девушка вздохнула. - А оказалось, что это...
- Это не про нас, - закончил её фразу император. - Не про нас с тобой, моя Элли.
Она знала и понимала. Но от этого Эллейн не становилось легче.
На следующий день Дориана стала императрицей Эрамира и женой Эдигора. Аравейн надел на её маленькую головку золотой обруч с красным камнем, а император - два кольца. Обручальное - символ супружеских уз - и большой перстень - знак императорской власти.
Эдигор знал, что надолго запомнит пальчики Дорианы, дрожавшие в его руке, и её испуганные глаза с расширившимися от страха зрачками.
Он чувствовал себя очень странно, целуя эту маленькую девочку, ровесницу своей сестры.
- Не бойся, - шепнул Эдигор Дориане, выводя её из главного храма богини Айли по алой с золотом дорожке. - Ты будешь не одна.