- Ты уверена, что мой отец ни при чём? - спросила Милли тихо и взволнованно. Ленни покачала головой.
- Абсолютно.
- Отец? - вскинулся тут герцог. - Какой ещё отец?
- Да, кстати...
Тут мы наконец вспомнили, что до сих пор не представились. И пока Ленни называла главе Тайной службы наши имена, я напряжённо размышляла.
Итак, если брать в расчёт сегодняшний день - а его, как я понимала, всё-таки следует учитывать - за всю свою жизнь император стоял на волосок от смерти четыре раза.
Второе условие пророчества можно считать исполненным.
Что у нас там дальше по списку?..
В этот момент карета, вздрогнув, остановилась, и чей-то громкий голос произнёс:
- Прошу всех выйти наружу!
Ну да, нас же не могут пропустить в императорский замок просто так, без досмотра. Правда, когда стражник, отдавший приказ выйти наружу, увидел герцога Кросса, то как-то весь разом сдулся, словно проколотый воздушный шарик, потом попытался принять более-менее грозный вид, но почему-то на фоне главы Тайной службы всё равно выглядел как-то нелепо. Как мальчик, который играет в солдатиков.
Почему так казалось? Не знаю. Просто, глядя на герцога, я видела перед собой взрослого, уверенного в себе мужчину, который знает своё дело и умеет отвечать за свои поступки. Он был крепко сложен и мускулист, достаточно высок и широк в плечах, да и вообще - герцога Кросса можно было назвать красивым. Я чувствовала в нём силу и уверенность и понимала, что он не просто так занимает место главы Тайной службы.
- Доброе утро, Рупер, - сказал герцог, коротко кивнув стражнику. - Все эти люди со мной. Карету можно не осматривать.
А потом он поднял глаза и улыбнулся кучеру.
- Спасибо, Торн. Ты сегодня хорошо поработал. С меня сверхурочные, - и, отцепив от пояса небольшой кошель, туго набитый монетами, герцог кинул его мужчине. Тот, кивнув, пробормотал слова благодарности.
Между тем ворота перед нами распахнулись, и я наконец обратила внимание не то, что было за ними. А было там...
Много зелени. Дорожки, присыпанные мелкой белой галькой, по обеим сторонам которых стояли ровные, аккуратно подстриженные кусты с ярко-красными ягодами. А впереди, поднимаясь над всем, словно иносказательно намекая на то, кому он принадлежит - возвышался замок. Тот самый, которым я так восхищалась, когда мы въезжали в Лианор. Теперь он был ещё ближе и казался в тысячу раз прекраснее, хотя я думала, что это невозможно.
Я полагала, что вблизи он покажется мне огромным и громоздким, но нет - дворец по-прежнему будто парил над землёй, словно был сделан не из камня, а из облаков. Невесомый, удивительный, сказочный...
Попасть в Эрамир стоило хотя бы ради него.
- Линн!
Кажется, я чересчур задумалась.
Обернувшись, я увидела смеющуюся Ленни.
- Впечатляет? - она подмигнула мне. Я кивнула.
- Да... Никогда не думала, что может настолько поразить то, что ты сам придумал.
- Ну, видеть в своём воображении и видеть на самом деле - это немного разные вещи, разве нет? - сказала Ленни, подойдя ближе, и взяла меня за руку. С другой стороны пристроился Рым.
А впереди уже вышагивал герцог, за которым следовали Милли под ручку с Брашем; Тор, с любопытством оглядывающий окрестности; Гал, который почему-то не отнимал руку от пояса с мечом, будто ожидал нападения со стороны травы или цветочков; ну и мы с Ленни и Рымом.
Когда мы подошли к парадным дверям, стоящие на карауле стражники отобрали у наших доблестных воинов всё оружие, клятвенно обещав вернуть, когда будем его покидать.
- Шли бы вы к жене, герцог, - пробурчала Ленни, когда процедура отнятия колюще-режущих предметов закончилась. - Я прекрасно знаю, где находится зал для приёма особых посетителей.
Глава Тайной службы рассмеялся.
- Ты не знаешь Луламэй. Она сейчас сама туда прибежит. У неё же чутьё на такие события.
Оп-па! Так герцог женат на принцессе! Интересненько...
Почему-то вспомнился Гром. Где он сейчас? И как бы мне так извернуться, чтобы навестить этого эльфа?
По широкой и поистине огромной белой лестнице мы поднялись на третий - ну, приблизительно на третий - этаж, где, пройдя по длинному коридору, вошли в дальнюю дверь, оказавшись в сравнительно небольшом зале.
Три высоких окна слева от входа, в которые сейчас светило яркое солнышко, на противоположной стене - какие-то портреты, несколько кресел и стульев разных цветов и размеров, а впереди - два обитых красным с золотом бархатом высоких... ну, трона, наверное. Креслами назвать эти произведения искусства как-то язык не поворачивается - уж слишком они были красивые. Но до полноценных тронов не дотягивали.