Увидев лица всех присутствующих, император засомневался в правильности своего решения. По крайней мере Эмиландил выглядела так, будто собирается немедленно удрать не только из дворца, но и из Лианора, лишь бы подальше от отца.
Но сказать что-либо по этому поводу Эдигор не успел - дверь вновь открылась, и в комнату вошли Луламэй с Дорианой. Император только вздохнул - он ведь просил свою жену не вставать с постели, но Лу, разумеется, считала, что не нужно залёживаться, и вновь вытащила Ану из кровати. Да и присутствие в комнате Люка говорило о том, что произошло что-то странное - у Луламэй на такие вещи было своеобразное чутьё.
С момента появления в зале для приёма посетителей императрицы и жены герцога Кросса прошла всего пара секунд, когда вдруг неизвестная девушка с бархатно-серыми глазами прошептала:
- Нет...
Смотрела она при этом почему-то на Дориану. А императрица - на неё.
А потом девушка развернулась и выбежала из зала, не обратив никакого внимания на орка и Ленни, что-то крикнувших ей вслед.
- Кто это? - тихо спросила Ана, приблизившись к Эдигору. Он пожал плечами.
- Понятия не имею. Я не успел выяснить её имя. Почему ты обратила внимание именно на неё?
Императрица подняла на мужа задумчивые глаза.
- Я не чувствую её, Эд. Так же, как тебя.
- Может, на ней амулет?
- Нет. Я ощущаю такие вещи. Например, вон та девочка, которая сейчас что-то орку втолковывает, закрылась от меня очень сильным заклинанием. Её я тоже не чувствую, но при этом заклинание вижу. А та девушка... Она такая же, как ты, Эд.
В тот миг, когда совершенно оторопевший от заявления Дорианы император пытался переварить её слова, Ленни, крепко ухватив орка за рукав, лихорадочно шептала:
- Не нужно, Рым. Линн сейчас необходимо побыть одной. Поверь, с ней всё будет хорошо.
- Откуда ты знаешь? - рычал орк, стараясь высвободиться из её железной хватки.
- Пожалуйста, просто поверь мне, - шептала Ленни, заглядывая ему в глаза. - Поверь, я ведь ни разу вас не подводила.
Рым на несколько секунд застыл, а затем, вздохнув, кивнул.
- Хорошо. Но если с Линн что-то случится...
- Не случится, - рассмеялась девочка, а потом сказала очень тихо, себе под нос, так, чтобы орк не расслышал: - Она сейчас в надёжных руках.
... Какое-то время никто не замечал, что Эмиландил и Робиар так и стоят друг напротив друга, только эльфийка смотрела на своего отца, а вот Повелитель разглядывал отнюдь не дочь... а Луламэй.
- Лем? - наконец, выдохнул Робиар, делая шаг навстречу сестре императора. - Леми? Это... ты?
Только тут наконец все без исключения обратили внимание на то, что происходит в самом центре комнаты.
Дориана и Эдигор, обернувшись, тоже уставились на побледневшего Повелителя, замершего в двух шагах от Луламэй. Он протянул к ней руку, словно хотел и боялся коснуться девушки.
- Нет, - сказала принцесса, улыбнувшись. - Меня зовут Луламэй, Повелитель. Я - сестра императора.
Робиар, вздохнув, резко опустил руку. Лицо его посерело, глаза, пару минут назад загоревшиеся, потухли.
А потом он развернулся и вышел из зала через ту же дверь, в которую немногим ранее вошёл по приглашению императора.
- Отец! - воскликнула Эмиландил и побежала за Повелителем. Следом хотели ринуться Эдигор, орк и тёмноволосый человек, избранник эльфийки, но Ленни резким жестом руки остановила всех.
- Не нужно, - покачала головой девочка. - Они сами разберутся. Герцог, расскажите пока императору о том, что с вами случилось на обратной дороге во дворец.
Услышав это предложение, напоминающее приказ, Люк только улыбнулся - уж что-что, а некоторые манеры Ленни точно переняла от Эллейн.
Между тем эльфийская принцесса всё-таки догнала своего отца в одном из длинных коридоров замка.
Робиар стоял у окна, неподвижный и мрачный, застывший, как тёмное изваяние, и молчал.
Он так ничего и не сказал Эмиландил, пока она за ним бежала. Ни единого слова.
- Отец... - прошептала эльфийка, подходя немного ближе. Она пыталась понять саму себя, осознать, зачем побежала за Повелителем, но не могла.
- Ты всё ещё называешь меня так, - вдруг сказал Робиар, по-прежнему застывший, как камень, не поворачивая головы. - Зачем, Эмиландил?
Эльфийка сжала кулаки.
- Потому что ты - мой отец. Что бы ни случилось, ты всегда им будешь. Хоть ты и ненавидишь меня.
- Ненавижу? - прошептал он, горько усмехнувшись, но Эмиландил этого не увидела. - А ты? Разве ты не испытываешь ко мне ненависти... дочь?
Она ответила, не колеблясь ни секунды:
- Нет, отец. Не испытываю.
У Повелителя чуть дрогнули плечи.
- Разве? А мне казалось...