- Я не уверен, что могу любить, Эми, - прошептал Робиар, целуя свою дочь в висок. - С тех пор, как умерла Лем, я почти ничего не чувствую.
- Мы справимся, папа. Я верю.
В этот момент в зале для приёма посетителей никто не заметил, как отошедшая в сторону Ленни тихо вздохнула с облегчением, а потом улыбнулась и растворилась в воздухе.
Глава пятнадцатая,
в которой всё встаёт на свои места
- Ваше величество, ну, посудите сами, ради чего идти на смерть? Ради выдумки, предрассудка, ради пустого места?
- Ради любви!
"Обыкновенное чудо"
Теперь, когда Хранитель оказался совсем рядом, я чувствовала его так, как никогда раньше. Радость, как от долгожданной встречи, нежность, немного волнения - вот, что было в его душе.
А я чувствовала себя просто очень хорошо. И спокойно. Так, как ощущала себя в объятиях брата. Или когда смотрела в тёмно-карие глаза Ленни.
Мы сидели на траве и улыбались друг другу.
- Вейн... - я выдохнула это имя, попробовала его на вкус, услышала, как оно звучит - впервые из моих уст. - Мне больше нравится так. Аравейн... очень официально.
Его сапфировые глаза смеялись.
Никогда в жизни не встречала настолько красивого мужчины. Всё в Вейне было совершенным - черты лица, будто выточенные талантливым художником, ласковая улыбка, глаза - дивно-голубые, пронзительные, волшебные. Он и сам был абсолютно волшебным. Как из сна. Самого лучшего сна.
Раньше рядом с такими красивыми людьми я чувствовала себя ничтожеством. Но не сейчас. Нет, не сейчас.
Потому что я чувствовала, как он любит меня.
Это чувство захватывало, возносило, утешало и радовало.
- Ты был прав, - прошептала я. - Ощущать другого человека, как самого себя - действительно восхитительно.
Вейн только улыбнулся.
- У тебя, наверное, миллион вопросов, да, Полиша?
Я закрыла глаза.
- Не в этом мире, пожалуйста. Здесь я - Линн.
- У нас всех по два имени. Олег и Рым, Игорь и Эдигор, Полина и Линн. И даже я...
- Ты?
- Да. Вейн - моё настоящее имя. Так меня звали когда-то. Ара - это моя сестра, Линн. Младшая. Я называл её Ари. И мы тоже были двумя половинками одной души, как вы с Олегом.
Я открыла глаза и наткнулась на полный неподдельной грусти взгляд Хранителя.
- Ари была демиургом, как я?
Он кивнул.
- Да, Линн. Мы жили не здесь, а совсем в другом мире. Мы были очень сильными магами. Но сестра всегда отличалась некоторым, я бы сказал, сумасбродством. Она написала книгу, как ты. Но, в отличие от тебя, Ари знала о своей силе. Мир, в котором мы жили, отличается от твоего. Он пронизан магией, как солнечными лучами, и там гораздо больше известно о Творцах, чем на твоей родине. Ари решила провести магический эксперимент и перенеслась в созданный собственноручно мир. Она просто хотела посмотреть на него, погулять там, познакомиться с существами, которых придумала сама. Но так получилось, что Ари влюбилась.
Я еле слышно охнула, а Вейн лишь грустно усмехнулся.
- Что будет, если живой человек влюбится в книжного персонажа, ты ведь знаешь? В вашем мире - ничего. Но Ари решила, что она великий маг и сможет всё исправить. Она захотела вытащить своего любимого к нам. Я ведь демиург, Творец, я всё могу - так рассуждала сестра. Но в тот момент, когда Ари попыталась это сделать...
Ещё до того, как Вейн, вздохнув, продолжил, я уже поняла, что было дальше.
- То, чего захотела сестра, нельзя делать. Нельзя вытаскивать душу из мира, которому она принадлежит, в другой мир. Это нарушает равновесие жизни, истончает границы между мирами, но суть даже не в этом. Ари была демиургом, и как только она попыталась использовать свою силу, созданный моей сестрой мир захотел её уничтожить. Точнее, он просто не мог поступить иначе - она ведь нарушила закон, и она сделала ему больно.
- Кому? Миру? - я нахмурилась.
- Да, - кивнул Вейн, - именно ему. Ты поймёшь, Линн, я тебе всё покажу... Чуть позже. Помнишь, я уже однажды упоминал о том, что бывает с демиургами, возомнившими себя богами?
- Ты говорил, их отправляют в Ничто на вечное поселение.
- Именно. Ничто - это пространство, где ничего нет. И у Творца, попавшего туда, не имеется шанса на спасение, прощение и перерождение.
- Погоди... Ари что, до сих пор там?! - ужаснулась я.
- Да, - ответил Вейн, и глаза у него были такими грустными, что я не смогла удержаться - подалась вперёд и обняла его.
Две половинки одной души, разлучённые навечно.