- Я могу.
- И что же тогда будет? Заточение в Ничто, твой несчастный брат, Вейн, лишившийся своего демиурга, Игорь, потерявший жену. И Ленни... Ты думаешь, она сможет нормально жить после того, как ты пожертвуешь всем ради неё?
Я подняла руку и вытерла свои мокрые щёки.
- Просто отпусти её. Она сама выбрала этот путь.
Вздохнув, я кивнула, и только тогда Дарида, улыбнувшись, отпустила моё плечо.
- Ты не обидишься, если я помолюсь здесь... не тебе?
Богиня рассмеялась.
- Конечно же, я не обижусь, Линн.
Я слабо улыбнулась ей и, отвернувшись, секунду поколебалась прежде, чем опуститься на колени. Сложила пальцы в замок и прижала их к губам.
Я уже упоминала, что никогда не была истово верующей. Но сейчас я хотела обратиться именно к Нему - к тому, кто видит абсолютно всё... и кого мне никогда не постигнуть. Не увидеть и не понять.
Самое забавное, что Ему это и не нужно.
И теперь я точно знала - Он слышит.
- Пожалуйста, дай мне мужества, - шептала я в свои сложенные руки, наклонив голову. - Дай мне мужества, чтобы принять решение, и силы, чтобы смочь осуществить всё. А больше ничего не попрошу у Тебя за себя. Пожалуйста, не оставляй в трудные минуты брата моего младшего, когда ему будет так же плохо, как мне, мужа моего, пусть он так и не узнает меня, и Вейна... Дай ему прощение. И верни сестру. Пожалуйста...
Я вытерла набежавшие на глаза слёзы и продолжила:
- Я знаю, что это невозможно, но всё же - подари Ленни жизнь. Больше ничего не нужно, остальное она найдёт сама. Только жизнь ей подари. Ты же знаешь, она её заслуживает.
Я не помнила слов канонических молитв, поэтому говорила то, что было у меня на сердце. И когда я подняла глаза, то увидела, что огонёк свечи в руке статуи-Дариды стоит ровно, как солдат на параде, словно слушает мои слова.
- Прости меня, - прошептала я, смотря на это маленькое пламя, - прости за то, что переносила реальную жизнь в свои фантазии, за злые слова и отчаяние, за уныние, за ненависть к самой себе. Теперь я понимаю - всё имеет значение. Всё... даже то, что ты сочиняешь, даже то, что не выпускаешь из глубин своей души. Всё может воплотиться. Теперь я понимаю - ты никогда не отнимал у меня брата. Ты только подарил мне его. Его и силу Творца. Не знаю, за какие заслуги, и наверное, не узнаю никогда. Прости меня. И знай, что сегодня и я себя простила.
Когда я замолчала, гром не грянул и мир не содрогнулся. Только огонёк свечи, на которую я смотрела, чуть шелохнулся, словно кто-то невидимый пощекотал его своим ласковым дыханием.
Я не знала, будет ли мне когда-нибудь даровано прощение, но я постараюсь его заслужить.
А ещё я верила - Ему важно, чтобы я простила саму себя.
И сегодня я наконец смогла это сделать. После десяти лет нескончаемой ненависти.
Конечно, у меня не было и нет оправдания.
Кроме одного - все люди совершают ошибки.
Но это, на самом деле, не имеет никакого отношения к прощению.
***
Когда я вышла из храма Дариды и поднялась по лестнице, раздумывая о том, где мне теперь искать Рыма и остальных, то неожиданно столкнулась с императором.
Я смотрела себе под ноги, боясь наступить грязной туфелькой на дорогой шерстяной ковёр, и не видела совершенно ничего, кроме его замысловатого узора, пока наконец не уткнулась макушкой в чью-то грудь.
Я чуть не умерла от ужаса и смущения, когда подняла глаза - прямо передо мной стоял Эдигор, рассматривающий меня с откровенным любопытством.
Так, что там полагается делать по этикету...
- Ваше величество, - пролепетала я и попыталась сотворить элегантный, глубокий поклон, но покачнулась и начала заваливаться набок. И я непременно бы свалилась под ноги императору, если бы он не подхватил меня под локоть, от чего я смутилась ещё больше.
Подняв голову, я увидела, что Эдигор ласково и понимающе улыбается.
- Кажется, почтительные поклоны - ваше слабое место, леди, - сказал он, и от его мягкой, чарующей, но при этом такой величественной улыбки мне стало ужасно жарко. А ещё захотелось бежать как можно быстрее. Потому что, с одной стороны, император безумно напоминал мне Игоря, а с другой - отличался от него так же разительно, как небо отличается от земли.
- Поэтому я освобождаю вас от любых поклонов по отношению ко мне. Если очень хотите, можете просто кивать головой, леди.
Он замолчал, видимо, ожидая моей реакции, но у меня словно язык к нёбу прилип.
Чёрт побери, как полагается разговаривать с императорами?!