Боже мой, что я такое спрашиваю...
- Этажом выше, - спокойно ответил император, не отреагировав на мой нахальный вопрос.
К моему удивлению, когда мы достигли комнат эльфа, Эдигор не стал распахивать входную дверь, а деликатно постучался.
За стенкой мне почудились детские голоса, что-то истошно вопящие, а потом весёлый женский голос спросил:
- Кто там?
- Мика, это я, - ответил император.
Дверь открылась. На пороге стояла красивая женщина с волосами цвета спелой пшеницы, заплетёнными в аккуратную косу, ласковыми голубыми глазами и здоровым румянцем на пухленьких щёчках. Было в ней что-то такое, от чего у меня сразу улучшилось настроение.
Одета женщина была в простое платье серо-голубого цвета и белый передник. И выглядела бы идеально, если бы не сине-жёлтые пятна, покрывавшие сплошняком и передник, и подол платья.
- Ваше величество, - хихикнув, женщина наклонила голову, умудрившись вложить в этот простой жест столько уважения и почтительности, что я залюбовалась. - Я боюсь, вы не вовремя. У моих сейчас творческий час, видите, как меня измазали.
- Ничего, Мика. Пусть хоть по самые уши меня в краску окунают, ты же знаешь, я не против. Кроме того, я привёл гостью. Познакомься - это леди Линн. Линн, перед тобой Мика, жена Громдрейка и моя личная служанка.
Служанка!
Я невольно покосилась на руки женщины. Они действительно были такими, какими должны быть руки человека, который довольно много делает по дому. Кожа сухая и чуть красноватая, ногти простые и короткие, всего одно колечко - обручальное...
Значит, Гром женат на служанке. Удивительный эльф всё-таки - мало того, что Мика человек, так ещё и не благородных кровей.
- Здравствуйте, - дружелюбно улыбнулась Мика, пропуская нас с Эдигором в комнату.
Я сразу же увидела Грома, правда, отнюдь не сразу его узнала. В простой тёмно-коричневой рубашке и таких же штанах, босой, он возлежал на полу, точнее, на огромном куске бумаги, и сосредоточенно раскрашивал большой кисточкой небо.
- Не так! - сердилась маленькая девочка лет трёх в изумрудном комбинезончике, сидевшая перед Громом на корточках. Она походила на Мику почти так же сильно, как двое оставшихся мальчиков-эльфов походили на своего отца. - Папа, не так! Надо класить в одну столону! Вдоль, всё влемя вдоль! А то будет некласиво!
Машинально отметив, что ребёнок прав, я огляделась.
Комната была просторной. Два окна, нежно-голубые шторы с серебряным рисунком, напоминающим мне иней на стёклах зимой, большой стол из простого дерева, на котором было навалено такое количество баночек с красками, что ими, пожалуй, получится раскрасить всю эту комнату и вдоль, и поперёк. Пол простой, деревянный, похож на паркетный - доски лежат ёлочкой. В центре комнаты ковёр - тёмно-синий, со светлым орнаментом. Слева от двери - большой диван под цвет штор, справа - два больших тёмных (кажется, такой цвет называется "венге") гардероба и комод.
Было в этой комнате что-то такое спокойное, тёплое, душевное. Мне сразу стало понятно - Мика с Громдрейком очень счастливы.
И детей у них было целых трое! Мне о таком только мечтать. Мальчики - явные эльфы, вон ушки торчат из-под чёрных, как у отца, волос. И глазки чёрные. Уставились на меня с любопытством. Одному на вид лет десять, другому, наверное, шесть. Причём у старшего на лбу жёлтая звёздочка нарисована, а у младшего на щёчках - усы, как у кота.
А потом они заметили императора...
- Дядя Эд! - взвизгнул младший мальчик, тот, что был с усами, и, метнувшись вперёд, обнял его величество где-то в районе коленок.
Я изумлённо охнула. Надо же, дядя... Да ещё и Эд!
Девочка, которая, в отличие от братьев, эльфийкой не была, тоже подбежала к императору, и Эдигор моментально подхватил её на руки и подбросил в воздух, от чего она радостно завизжала.
Старший, видимо, решил подать пример, важно надулся, как индюк, и сказал:
- Ваше величество, здравствуйте! - а потом почесал под носом, оставив там пятно от тёмно-синей краски, которой были испачканы его пальцы. - А мы тут... рисуем...
"А мы тут плюшками балуемся", - захотелось добавить мне, но я побоялась, что меня никто не поймёт.
- Я вижу, - ответил Эдигор, ещё раз подкинув в воздух девочку. - А что ты такой официальный, Мирей? Не рад видеть дядю Эда?
- Рей строит из себя важного старшего брата, - ответил средний сын Грома и Мики, подпрыгивая от радости. - Он считает, мы должны называть тебя его величеством.
- На людях - обязательно, - кивнул император, поставив наконец девочку на пол. - Но сейчас не должны.
- А она? - спросил Мирей, ткнув в меня пальцем. - Она, что, не людь?
- Не "не людь", глупый, - важно сказал второй мальчик, посмотрев на брата со снисхождением. - А "не человек"!