Кстати насчёт официально обручённых. Когда я услышала о том, что Повелитель Робиар дал своё благословение Милли и Брашу, то чуть со стула не свалилась. А сама Эмиландил, увидев мою реакцию, захихикала.
- Что?.. - бормотала я, тщетно пытаясь привести в порядок свои скачущие мысли. - Но как... почему?.. Но он же... Ты же... Вы...
- Жизнь намного сложнее, чем её в книгах описывают, Линн, я ведь говорила.
Ленни появилась посреди комнаты так тихо и бесшумно, что мы с Милли подпрыгнули, услышав вдруг её негромкий голос.
Простое платье, тяжёлые башмаки, распущенные каштановые волосы, тёмные глаза, так похожие на глаза Эдигора...
Прости меня, Ленни. Клянусь, что хочу спасти тебя не меньше, чем саму себя, просто не представляю, как...
Она улыбнулась.
"Я знаю, Линн. И мне вполне достаточно этого знания", - мурлыкнул у меня в голове голос Тени. Я только вздохнула.
- Объясни мне, Милли, - обернулась я к эльфийке. - Как такое могло случиться? Робиар ведь похитил меня, он сам говорил, что хочет уничтожить Эдигора, но из-за проклятия Интамара вынужден был ожидать, пока в этот мир завалюсь я, чтобы силу у меня отобрать.
- Линн, - Эмиландил улыбнулась, - отец всего лишь выполнял просьбу Аравейна. Тот сам просил похитить тебя. О причинах лучше сама у него спроси. А проклятие Интамара... нет никакого проклятия.
- Чего-о-о? - тут уж я действительно обалдела. - Как это возможно? Я ведь точно знаю, что он произнёс слова проклятья перед смертью.
- Произнёс, - вместо Милли ответила Ленни, подойдя ко мне вплотную и легко щёлкнув по носу. - Но мало ли, что можно произнести, это не значит, что твои слова станут проклятьем. Чтобы они действительно стали им, нужно очень много энергии, причём негативной, откуда ей было взяться у Интамара, который магом не являлся? Слова проклятья придумали сам император, Аравейн и Робиар. Им нужно было то, что могло бы сдержать тех, кто хотел вновь начать борьбу за власть, ведь со дня окончания Последней войны тогда прошло ещё слишком мало времени. И авторитет Интамара был столь велик, что все сразу поверили в реальность проклятья.
- Робиар и Аравейн... - выдохнула я с изумлением. - То есть, твой отец, Милли... дружил с Интамаром?
- Он был женат на его сестре, - улыбнулась Ленни. - Ты же сама писала об этом в своей книге, Линн, помнишь?
Да, писала. Просто...
- Просто я не придавала этому значения... - пробормотала я, задумчиво перебирая свои спутанные волосы. - Упомянула, и всё...
- Жизнь намного сложнее, чем книга, - опять повторила Ленни. - Если записывать всё, что происходит, никакой бумаги не хватит. И в любом случае - на каждую ситуацию можно взглянуть с разных сторон. Представляешь, как мы все выглядим в глазах Эллейн?
Я засмеялась.
- Наверное, как вредители, - а потом обернулась к Милли и спросила: - Значит, ты помирилась с отцом?
- Да, - кивнула эльфийка. - Знаешь, что я ещё поняла, Линн? На самом деле, когда я убегала из Эйма, в глубине души я надеялась вовсе не на то, что начну новую жизнь. Я надеялась - отец поймёт, что я ему всё-таки нужна, найдёт меня и попросит прощения за всё.
- Но ты же сделала всё, чтобы он тебя не нашёл... - пробормотала я.
- Верно, - Эмиландил вздохнула. - Потому что очень боялась разочароваться... в очередной раз. Я действовала вопреки собственным чувствам и желаниям. Я говорила самой себе: всё равно, даже если мои ожидания не оправдаются, я ведь не могу потерять отца ещё раз. Мне казалось - всё потеряно уже давно, кончилось, угасло, растворилось... Я ошибалась. Когда я вновь увидела папу, у меня так забилось сердце. Будто бешеное, чуть из груди не выпрыгнуло. И очень жаль его стало. Да, он был холоден со мной почти всегда, но не больше, чем со всеми остальными. Да, он обижал меня, но не так, как Виан и Тимирей. И я представила, что это я, а не он, живу уже двести лет после смерти своей единственной, не решаясь уйти вслед за ней, потому что я - Повелитель. Это ведь действительно очень тяжело...
Как странно. Почему всё повернулось именно так? Ведь примирение Милли с Робиаром не имеет отношения к моему появлению в Эрамире. Они сделали это сами, без моего участия. А я... я даже не предполагала, что Эмиландил была нужна вовсе не новая жизнь, не приключения в счастливой неизвестности.
Милли нужен был отец. И только!
Но почему я этого не рассмотрела, не поняла? Эльфийка ведь - моя героиня.
Наверное, я просто видела только то, что лежало на поверхности.
Значит, мы оба поверхностные - я и моя книга.
"Это не так, Линн, - голос Ленни в моей голове тихо вздохнул. - Поговори с Вейном. Возьми с собой рукопись. Он сможет объяснить... Всё-таки Хранитель - он, а не я".