- Соберись, Линн! Ты - это только ты. Не твой брат! Он уже давно умер, и ты больше ничем не можешь ему помочь. Соберись, Линн!
Чьё-то ледяное, но очень ласковое дыхание коснулось щеки, а потом боль схлынула.
Я смогла выпрямить ноги и встать. Перед глазами летали чёрные мушки. Я глубоко вздохнула и, сжав кулаки, сказала громко и отчётливо:
- Это - моё прошлое, Оракул. И самое большое горе, которое я когда-либо испытала в жизни.
- Только горе? - шепнула тьма, вновь заклубившись передо мной.
- Нет. И счастье тоже. Счастье, которое у меня отняли. Или которое я отняла у себя сама. Но, так или иначе, это - всего лишь прошлое. И я не могу его изменить.
Тьма приблизилась ко мне, заглянула в глаза, ища там признаки безумия, но не нашла. И, осторожно обняв, выдохнула мне в лицо, почти заморозив кончик носа:
- На твоём месте я бы не была так уверена.
Я не успела ответить - меня закрутило вокруг своей оси и потащило куда-то в сторону, прочь от воспоминаний, и мне оставалось только гадать над этими странными словами.
А гадать у меня всегда плохо получалось.
***
Тьма аккуратно опустила меня на неровную, каменистую дорогу рядом с моими спутниками. Выглядели они, мягко говоря, не очень. Впрочем, не сомневаюсь, что и я тоже. Тяжело дыша и отдуваясь, словно после изматывающего бега, Рым и Тор сидели на земле, впившись остановившимися взглядами в пространство.
Туман отползал в сторону, уходил в кусты - медленно, неторопливо, с достоинством, открывая взорам своих жертв узкую тропинку, заканчивающуюся небольшой полянкой с огромным камнем посередине.
Это и был Оракул.
- Линн! - заметив меня, Рым вскочил с земли и обнял так, что рёбра затрещали. Я охнула. - Ты как?
Он с тревогой посмотрел мне в глаза, и почему-то от этого взгляда у меня в груди немного потеплело.
- Живая, - я постаралась улыбнуться, но, кажется, получилось не очень - тревога в глазах Рыма ничуть не уменьшилась.
- Слушай, командир, - подал с земли голос Тор, - в этот раз ты выбрал какой-то слишком изощрённый способ самоубийства. Это было... - он запнулся. - Было...
Вздохнув, Рым вновь опустился на землю, посадив меня к себе на колени. Я не возражала, прижавшись потеснее - боялась, что тот жуткий могильный холод, который недавно сводил меня с ума на Тропе, вернётся и продолжит свои бесчеловечные игры.
- Да, - кивнул орк, прижавшись губами к моему виску, - мне тоже не очень понравилось.
- Не очень... понравилось?! - выдохнул Тор, и столько в его голосе было искреннего возмущения, что я не смогла удержаться от лёгкой улыбки. - Да ты нас всех чуть не угробил! И ради чего, я никак не пойму?!
Тут гном осёкся, уставившись на нас с Рымом во все глаза. Наверное, это действительно было забавно... а может быть, немного жутковато - огромный зелёный орк, на коленях у которого сидела маленькая девочка (а я даже по сравнению с обычными людьми была небольшой, что уж говорить о Рыме), а он утыкался носом ей в макушку и блаженно прикрывал глаза. Я же, доверчиво прижимаясь к нему, чувствовала, как отступает всё то, что снова навалилось на меня там, на Тропе.
И я с удивлением заметила, как во взгляде Тора промелькнуло сочувствие.
- Впрочем... теперь я, кажется, понимаю. Командир?
Орк поднял голову.
- Оракул ждёт, я так думаю. Кто пойдёт к нему первым?
Несколько секунд Рым словно не мог понять, о чём говорит ему гном.
- Иди ты, Тор. Не имеет значения, кто будет первым.
Торгис вздохнул и, встав на ноги и отряхнув штаны, направился к камню. Я с интересом следила за ним. Вот гном подошёл к камню, немного помедлил, а затем положил ладонь на гладкую поверхность, всю разрисованную древними рунами. Настолько древними, что их не смог бы понять даже Рым.
Оракула создали очень давно. Кто? Смешно признаться, но я не знаю. Откуда-то пришло понимание, что демиург совершенно не обязан знать абсолютно всё. Возможно, это была группа очень сильных магов, которая проводила магический эксперимент, возможно, что-то совсем иное. Так или иначе, но Оракул - это нечто, обладающее способностью заглядывать как в прошлое, так и в будущее. Это не живое существо. Но и не мёртвое. Просто... нечто. И за возможность обратиться к Оракулу каждый должен заплатить, испытав очень неприятные ощущения и доказав как ему, так и самому себе, что он достоин права задавать вопросы.
И это справедливо. Право получить совет у того, кто никогда не ошибается и укажет тебе верную дорогу, нужно ещё заслужить.