4.Реальность существования Норберта Фогеля доказана полностью. Факт передачи тайной власти от Фогеля к Базотти документально не подтвержден, но степень достоверности этого события очень высока.
5.Информация о наступлении конца света на рубеже 2000 и 2001 годов представляется либо устаревшей, либо искаженной. По мнению подавляющего большинства аналитиков, вероятность подобного события близка к нулю.
6.Реальную опасность представляет собою не наступление указанного момента времени, а само явление точки сингулярности, то есть локальное искажение пространственно-временных структур и причинно-следственных связей. В иной концепции: локальное нарушение настройки биополей нескольких (вариант: очень многих; вариант: абсолютно всех) индивидов одновременно.
7.Не исключено, что образование точки сингулярности – это демонстрация на локальной модели того самого конца света, который и должен наступить по всей планете (Галактике, Вселенной) через полтора с небольшим года (рассматривается самый маловероятный вариант).
8.В этом случае необходимо предпринять все меры к предотвращению повторения ситуации «» апреля и обратить особое внимание на концепцию М. Вербицкого о виртуальности Вселенной (фраза из дневников М. Разгонова об этой концепции и стала ключевой при вводе данных для совместного чтения двух дискет).
9.Также особого внимания заслуживают все тексты Разгонова, в том числе и еще не написанные.
10.Всех участников События, включая автора Доклада и высших руководителей службы ИКС необходимо взять под постоянное наблюдение (насколько это реально для каждой конкретной персоны) и сделать все возможное, дабы вплоть до января 2001 года препятствовать встречам этих девятнадцати.
Отдельным пунктом без номера шла очень милая приписка: –
Вариант физического устранения всех девятнадцати свидетелей события рассмотрен, проанализирован и признан, как минимум, бессмысленным и дорогостоящим, а не исключено, и по-настоящему опасным.
– Ну, как, – спросил Горбовский, – тебя по-прежнему больше всего интересует, кто висел у тебя на хвосте?
– Сказать тебе, что меня сейчас на самом деле интересует сильнее всего?
– Когда я разрешу тебе выпить.
– Не угадал.
– Тогда молчи, – быстро сказал Тополь. – Ты тоже не сумеешь понять главного, пока не посмотришь еще кое-чего.
И он жестом фокусника извлек из-за пазухи самую обыкновенную видеокассету.
– Стандартная «вэхаэска»? – поинтересовался я деловито.
– Да.
– Тогда переходим в комнату.
Тополь поднялся, и я воспользовался невольной паузой
– Скажи, Леня, а ты-то веришь в этот конец света?
– Хороший вопрос. Нет, конечно. Об этом я и хотел тебе сказать, прежде чем поставить пленку. Эти колдуны плаща и кинжала окончательно сошли с ума. Они готовы рассматривать всерьез любую ахинею, а сам генерал Форманов просто не лезет в их бредовые затеи. Корректирует лишь то, что касается практических инструкций и выжидает момента, когда потребуется шандарахнуть кулаком по столу и разогнать всех идиотов по рабочим местам. Но их мышиная возня имеет слишком большой резонанс.
Тополь помолчал задумчиво.
– Да нет, какая уж она мышиная! – возразил он сам себе. – Скорее, это слоновья возня в посудной лавке. Тотальная слежка за девятнадцатью персонами, среди которых я и ты, Верба и Спрингер, наконец, Анжей и Стив… Такая слежка не могла не вызвать ответной реакции.
– Чьей? Нашей? – спросил я, опять перестав дистанцироваться от службы ИКС, подсознательно и внезапно, а значит, искренне.
– Не совсем, – сказал он. – Ты ведь, кажется, уже понял, что Стив Чиньо, как один из приемников Базотти, а также твой друг Кречет, его друг Петер Шпатц из Мюнхена и еще десяток важных персон защищают интересы некой отдельной группы. Ты называл их для себя Третьей силой. И Грейв так же называет. Трогательное совпадение. Но на мой непросвещенный взгляд, никакой третьей силы нет – есть группа умных людей, представляющих на самом деле интересы всей планеты в целом. Они – словно сборная человечества по интеллектуальной борьбе с возможным соперником из Вселенной. Соперника пока нет, и эти люди просто следят за нами. С тем, чтобы мы лишних глупостей не наделали.
Я откровенно заскучал.
– Леня, но ведь все это совсем недавно рассказывал мне лично Стив Чиньо.
Тополь нахмурился и терпеливо объяснил:
– Погоди, сейчас будет новое. Эту кассету он сам и показал мне. И разрешил прокрутить еще один раз, только один – для тебя. О копиях речи нет. И даже Вербе он показывать не советовал.
– Это почему же? – насторожился я.
– Боится женских эмоций.
– У Вербы? Женские эмоции? Смешно. Думаю, что я, например, гораздо истеричнее Татьяны. – Оставь это на совести Стива.
– Оставлю. И что же?
– А то что, на его совести есть вещи и пострашнее, – Тополь постучал пальцем по видеокассете. – Для выполнения своих целей они решили привлечь сегодня профессионального террориста. Впервые. Эти высокомерные птицы тоже сходят с ума. Вот что пугает меня сильнее всего, Миша. И я прошу тебя подумать очень серьезно. Теперь можешь налить себе коньяка, можешь даже мне налить, не уверен, правда, что буду пить. И давай, наконец, посмотрим пленку. Она короткая – запьянеть не успеешь. А после – уже неважно.
– Почему неважно? – удивился я.
– Потому что спешить станет некуда. Спешить будет даже противопоказано. Только думать и ждать. Хорошенько думать…
– Ладно, – я пожал плечами, еще не понимая и половины его печальных речей.
А Тополь неожиданно спросил:
– Ты хочешь вернуться в Москву?
– Дурацкий вопрос. Ты его еще Ольге моей задай.