Разрабатывая антикризисные программы, мы попытались подшлифовать теоретические постулаты, навязанные проводниками стихийного рынка. За основу взяли теорию и практику индикативного планирования. Лучшее свое применение оно нашло именно в аграрном секторе экономики. Начали с формирования государственного заказа: сельским районам довели задание по производству зерна, молока, мяса, яйца. Под каждое задание из средств областного бюджета выделили дотации. Они пошли на выплату денежных средств сельхозпредприятиям за произведенную продукцию. Величину дотаций определяли коллегиально с участием специалистов областного комитета сельского хозяйства, депутатов-аграриев, активистов агропромышленного Союза.
Госзаказ вызвал огромный интерес у сельских тружеников. Они энергично защищали намеченные показатели, просили увеличить объемы производимой товарной продукции.
На первом этапе суммы дотаций были небольшими, с ростом экономики они увеличились. Госзаказ не замедлил сказаться на эффективности производства. В нем удачно совместились два компонента планирования: экономический и психологический. На первый план, скорее всего, выдвигался фактор психологический: востребованность сельскохозяйственного труда для нужд государства. Если есть заказ, значит, крестьянин нужен обществу.
Формирование госзаказа побудило вторгнуться в механизм рыночных цен, так как производители все больше попадали в зависимость от переработчиков. Создали комиссию по ценовой политике. Она скрупулезно анализировала издержки производства по элементам затрат и вырабатывала перечень рекомендуемых закупочных цен на предстоящий период (месяц, квартал). Контроль над ценами поддержал экономику села в разгар экономического кризиса. Именно ценовая комиссия занималась экспертной оценкой тарифов на электроэнергию сельхозпроизводителям и сельскому населению, не допуская их роста.
Комплекс принятых мер принес положительные результаты, особенно ощутимо проявившиеся к 2001 году. Этот период историки кировского села не без пафоса назвали годом коренного перелома, несколько перефразируя политическую лексику тридцатых годов прошлого столетия. Основания для таких выводов появились. В тот переломный год хлеборобы области вырастили рекордный урожай зерновых, впервые полученный в нашем крае за весь период развития его земледелия - 18,6 центнера с гектара. Валовой сбор зерна перевалил заветную черту - он составил 1 миллион 200 тысяч тонн.
А где зерно - там богатые корма для животноводства. Точнее, чем выражается российский крестьянин, не скажешь: действительно, молоко у коровы на языке. Эффективность молочного стада достигла, как и производство зерна, тоже высоких показателей. О них годами мечтали кировские крестьяне. От фуражной коровы в среднем получили 3300 литров. Прибавка по сравнению с 1997 годом, когда начались преобразования в животноводстве, составила свыше тысячи литров. С 2200 до 3300 литров! От убыточности в 37 процентов, с которых начался подъем АПК, до 3,5 процента положительной рентабельности в 2001 году, к которой пришли производители, - это серьезная производственная победа кировского крестьянства.
Для сравнения: эффективность агропромышленного комплекса России в тот период выглядела намного скромнее. Рентабельность едва дотягивала до 0,2 процента. А в 60 регионах страны получили отрицательный результат. В эту категорию входили и те субъекты Федерации, где природно-климатические условия отличались в лучшую сторону от нашего северного края.
Но российских аналитиков, рассчитывающих рейтинги, заставили по-другому взглянуть на Кировскую область два экономических показателя: среди регионов России по темпам роста АПК она переместилась с 72-го на 26-е место; по производству мяса, яиц, овощей и картофеля на душу населения - на первое место в Приволжском федеральном округе.