Встает вопрос: почему гибнет система хозяйствования, дающая высокие экономические результаты? Дело заключается в политическом курсе нынешней российской власти, повторяющей ошибки «чикагских мальчиков», запустивших опасные для страны реформы. Удушение колхозов, кормивших страну, стало заметным в самом их начале. Правительство Гайдара прибегло к жестким экономическим мерам по отношению к российским кормильцам. В 1992 году у наших крестьян было закуплено 25 млн. тонн зерна по 10 долларов за тонну, а у западных фермеров - 24 млн. тонн по 100 долларов за тонну. Как же получилось, что «неэффективным» производителем оказались те, кто поставлял товар в десять раз дешевле «эффективного»?
Мировая экономика знает еще образцы хозяйственной деятельности на земле, которые работают рентабельно. Это кибуцы и мошавы. Они созданы в Израиле задолго до организации советских колхозов. Кибуцы - деревни-коммуны, во многом схожие с колхозами. Мошавы - деревни частных хозяев, точнее - кооперативы сельскохозяйственных фермеров. Те и другие арендуют землю у государства на 49 лет с последующим продлением.
Сегодня много говорят об опыте хозяйственного строительства на селе в Республике Беларусь. С помощью государства белорусы начали создавать агрогорода, вокруг которых раскинулись огромные земельные площади. Основой их стали колхозы. Благо что их не распустили, не развалили.
В Израиле кибуцы и мошавы получают значительную помощь со стороны государства. Российское село без этой поддержки тоже не выдержит. Нам всем это нужно понимать. Без деревни, без отечественного сельхозпроизводства России не будет. В ней наши корни, наша душа, мы все родом оттуда.
РЕФЛЕКС ИНИЦИАТИВЫ
«Тот, кто забывает старые рецепты и не предлагает новых, пусть готовится к новым бедствиям».
Давняя мудрость, что о власти судят по двум ее составляющим: по тому, как она относится к детям и как заботится о стариках, не потеряла своего гуманистического смысла и в наши дни.
Либеральные реформы больнее всего ударили по ветеранам, лишив их многих социальных льгот. Беды российских стариков начались с невыплат пенсий - они задерживались по три-четыре месяца. Стали расти цены на лекарства. Труднее всего пришлось сельским пенсионерам: ветшали старые крестьянские избы, поставщики топлива постоянно вздували цены на дрова, уголь и торф.
В правительство области от пенсионеров шел вал писем. Главный мотив, который в них звучал, - отсутствие благоустроенного жилья, дороговизна топлива. Особенно тяжело приходилось тем ветеранам, кто остался доживать свой век в обезлюдевших деревнях и починках. Ни транспорта, чтобы доехать до районной больницы, ни магазина, где можно купить продукты питания. Одиночество и мрачная тревога за исход завтрашнего дня отравляли жизнь деревенских отшельников.
Да, тяжелая доля свалилась на плечи тех, кто воевал на фронте, впроголодь трудился в тылу, а потом восстанавливал послевоенное народное хозяйство.
Вспоминаю поездку, которая состоялась вскоре после губернаторских выборов, в родной Омутнинский район. График работы оказался плотным, и только вечером удалось встретиться с моим старым знакомым. Обратился он ко мне с тяжелой просьбой: помочь выделить квартиру двоюродной сестре, пожилой женщине, недавно потерявшей мужа.
Его родственницу, Анну Николаевну Рябову, я знал с юных лет. Она дружила с моей матерью, и когда приезжала из своей деревеньки в Омутнинск, обязательно наведывалась в наш дом. Жили они вдвоем с мужем. Единственный сын, уехавший на заработки в Кузбасс, погиб при взрыве шахты.
Анна Николаевна осталась одинокой и в этой жизни, и в своей деревне: два года назад старушка-соседка уехала жить к дочери в большой лесной поселок. Летом пожилая женщина не чувствовала особых трудностей. Тяготы наваливались зимой. Когда кончались продукты, вставала на лыжи - за спину рюкзак, на плечо охотничье ружье - и бежала в соседнее село. С годами ухудшилось здоровье, начали болеть ноги и беспокоить сердце. Поняла, что оставаться одной в заброшенной деревне становится страшно. А деваться некуда: семья двоюродного брата, единственного близкого человека, ютится в небольшом частном доме.
Все это мне рассказала Анна Николаевна, когда мы заехали к ней вместе с главой районной администрации А.П. Первяковым. Январь в тот год стоял бесснежный, и вездеход легко прошел по замерзшей лесной дороге. По моей просьбе Алексей Петрович решил жилищный вопрос Анны Николаевны. Но горечь от той встречи осталась. На огромной территории нашего края в полуразрушенных домах доживали свой век одиноко и тяжело тысячи пенсионеров. Им, как и Анне Николаевне, нужна была поддержка государства.