Подъем начался с приходом на председательскую должность В.С. Киреевой, энергичной, напористой и очень волевой женщины. Наряду с экономикой председатель много внимания уделяла строительству жилья и объектов культуры. Первой в районе она сделала смелый шаг, связанный с духовной жизнью села Силино, центральной усадьбы хозяйства: стала восстанавливать порушенную церковь. Ремонтные работы велись быстро, строители с помощью прихожан смогли многое сделать. И к великой радости верующих на колокольне установили колокол. Его набат был слышен по всей округе.
До Силино зимой было добраться непросто даже на вездесущем «газике». На автомашине ехали по большаку до поворота, где обычно встречала колхозная лошадка. Знал я хорошо и конюха, степенного, малоразговорчивого Тимофея Николаевича, который не впервой встречал меня на злополучном повороте.
Автомашина осталась ждать на большаке, а лошадь, понукаемая возницей, тронулась по заснеженному санному пути в Силино. Колхозное собрание затянулось до позднего вечера, и когда мы с Верой Сергеевной вышли из клуба, меня удивила резкая смена погоды. Солнечный и безветренный день, с которого начиналась моя командировка, к ночи сменился метелью.
Киреева предложила до большака ехать на тракторе. Я отклонил ее предложение, считая, что колхозная лошадка с опытным ямщиком легко пройдет три километра, отделявших село от поворота.
Выехали в поле. Колючий сухой снег ударил в лицо. Через некоторое время мы оказались в сплошном, несущемся навстречу снегопаде. Внезапно темное небо смешалось со снежным вихрем. Дорогу на глазах заметало. Мороз крепчал. Я почувствовал, что начинаю замерзать в своем легком полушубке.
Мы кружились в степи, потеряв всякие ориентиры. Самое неприятное, что вызвало безотчетный страх, - это леденящий все тело холод. Он жег лицо, нестерпимо, до острой боли, мерзли руки и ноги, становилось трудно дышать. Хуже всего - в мозгу, как заноза, завязла строчка из песни, рассказывающая, «как в степи глухой замерзал ямщик».
И вдруг в этой снежной круговерти, пробивая вой ветра, раздался колокольный звон. Тимофей Николаевич, до этого охавший и бубнивший себе под нос, радостно крякнул. Лошадь, понукаемая возницей, пошла на этот спасительный звук.
Проплутали мы больше двух часов. Председатель колхоза, не уходившая из правления до возвращения конюха, поняла, что случилась беда. Она подняла народ на наши поиски. Кому-то из поисковиков пришла мысль ударить в колокол.
Колокольный звон не только выручил, по большому счету нас спас. И это истинная правда. Не часто, но в объятой метелью степи, не прикрытой лесами, гибли люди, сбившиеся с пути и парализованные морозом.
Возвращался я к своему «газику» на тракторе. Мой водитель Борис Николаевич, человек с крепкими нервами, не на шутку испугался. Как он позднее признавался, проведенные в ожидании часы казались ему вечностью. Успокоился, как и я, услышав колокольный звон.
С той поры малиновые перезвоны церквей, где бы они ни звучали, для меня имеют особый смысл. Великорецкие - особенно, ведь на их создание отдано немало сил, времени и душевного волнения.
К слову сказать, великорецкий колокол - не единственный, изготовленный на средства благотворительного фонда губернатора. Такой же по размеру и силе звучания отлит в Екатеринбурге для Кирово-Чепецкого храма.
Не успелось до окончания губернаторского срока подобный колокол заказать для храма в селе Вожгалы Куменского района. Вожгальский храм имеет замечательную историю, обладает удивительной чудодейственной силой. Сюда меня прежде всего привело то, что здесь венчались родители Ф.И. Шаляпина, а сам он, приезжая к ним в гости, обязательно посещал церковные службы.
В тот день, когда я приехал в Вожгалы, стояла жара, нещадно пекло, а в храме веяло прохладой. В помещении церкви, кроме священника, находились женщина и двое мальчиков. Оказывается, дети больны сахарным диабетом. Мать их возила по многим больницам. Результат был, но незначительный. Кто-то из знакомых посоветовал свозить мальчишек в Вожгальский храм, подышать его намоленным воздухом. Третий год подряд, по два месяца, дети вместе с матерью проводят целые дни в церкви. Женщина помогает убирать помещение, дети возятся вместе с ней. К осени они настолько становятся крепкими, что ни о какой болезни не приходится говорить. Все это вроде бы смахивает на мистику. Но о «животворительном чуде» лично мне говорили и священник, и мать выздоравливающих детей.
С каждым годом увеличивалась помощь Великорецкому крестному ходу со стороны местных органов власти, предпринимательского сословия, воинских частей. По инициативе командира Мелитопольской дивизии, дислоцирующейся в Юрьянском районе, для ночлега паломников на территории села Великорецкое стали разбивать палатки и размещать полевые кухни. Из благотворительного фонда губернатора были выделены средства на ремонт Ильинской колокольни и Преображенской церкви.