Вот почему он цепко хватается за спасательный круг, называемый властью. С ее помощью можно будет со временем списать отложенные налоговые обязательства, взять льготный кредит под гарантию исполнительной власти, замахнуться на новые объекты собственности. Тем более что рейдерство в наше время становится надежным средством захвата чужого имущества.
В связи с провалами Валенчука в экономике и малоэффективной деятельностью в политике встает вопрос, который волнует ученых во всех частях планеты - от Америки до Китая: нужно ли бизнесмену заниматься профессионально политикой, вторгаться во власть? В Европе на этот счет действует твердое правило: власть - это служение, а не бизнес. Она не может стать источником обогащения. Главное в ней - почет и уважение людей. В России данное соотношение власти и бизнеса простой народ формулирует четче: богу - богово, кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево. Учителю по труду Валенчуку стоило бы прислушаться к этой мудрости. Но не только к ней. Вдуматься и взять на вооружение в качестве жизненного кредо совет В.В. Путина, который он дал 30 июня 2000 года на встрече с российскими предпринимателями, на которой присутствовали губернаторы ряда регионов России. На ней прозвучал его знаменитый тезис «о равноудаленности власти от олигархических групп». «Занимайтесь бизнесом, а не политикой», - не столько посоветовал, сколько предупредил Президент России.
КИРОВСКИЙ ШЕДЕВР ЧУБАЙСА
«Нам надо больше наглости»
После того как Б. Ельцин назначил А. Чубайса председателем Госкомимущества РФ, государство продало большинство предприятий за бесценок. Россиянам на долгие времена запомнится чубайсовская фраза о том, что наша приватизация уникальна и проводить ее пришлось с чистого листа.
Сущность уникальности этой приватизации емко определил Джорж Сорос: «Она по размаху напоминает нападение банды грабителей на безобидных путников, бредущих в темном лесу». Точнее не скажешь. Насчет начала с листа - сплошное вранье. До России приватизация прошла в Латинской Америке. Здесь в частную собственность было продано всего 279 предприятий за 30 млрд. долларов. Чубайс приватизировал 70 тысяч предприятий, а доход государства составил всего 9 млрд. долларов. Наш выдающийся бард Владимир Высоцкий, будь он жив в это черное лихолетье, непременно спросил бы: «Где деньги, Зин?»
Владимир Полеванов, сменивший Чубайса на посту федерального министра, рассказывает: «Когда я пришел в Госкомимущество и попытался изменить стратегию приватизации, Чубайс открытым текстом заявил мне: «Что вы волнуетесь за этих людей (речь шла о населении России, обобранном приватизацией)? Ну, вымрет тридцать миллионов. Значит, они не вписывались в рынок. Не думайте об этом - новые вырастут». Чудовищно и цинично до тошноты, от которой внутри каждого нормального человека закипает ярость. Но самого Чубайса все это не волнует. Он считает, что кроме благодеяний ничего народу не дал. А его сторонники за истинные шедевры административного искусства шефа выдают печально знаменитые залоговые аукционы, распределившие национальные богатства страны среди группы олигархов: позорный дефолт 1998 года, поглотивший все сбережения людей; виртуозный фокус с российским долгом Чехии, обеспечивший группе мошенников доход в 800 млн.долларов за счет госбюджета; веерные отключения электричества и тепла в больницах и роддомах.
В реестр этих скандальных шедевров приватизатора всея Руси с полным основанием можно включить приватизацию химического завода в поселке Восточный Омутнинского района. Захват предприятия, по-другому этот процесс не назовешь, осуществил ближайший сподвижник Чубайса, его первый заместитель А.И. Иваненко. Больше чем уверен: в предшествующие приватизации годы бывший инструктор экономического отдела ЦК КПСС едва ли представлял себе, что такое Кировская область. Начавшаяся растащиловка народного добра выработала у определенного сорта людей, пробравшихся к власти, нюх на прибыльные предприятия. Одним из них и являлся химический завод. Меркантильный интерес к заводу подогревался еще и тем, что в него были вложены к тому времени громадные средства для выпуска остронеобходимых для России одноразовых шприцев. Завод обеспечивал почти 50 процентные потребности страны в этой продукции.