Да, страшный эксперимент по «повышению эффективности» провел клан Иваненко на некогда процветающем заводе. Чубайс за копейки отдал его своему заместителю, тот как семейное достояние подарил огромное предприятие сыну. Эта череда подарков нанесла экономический ущерб как области, так и России. Сегодня завод стоит. В пустых, холодных цехах свистит ветер, пустые глазницы темных окон с немым укором глядят на все, что творится вокруг. Ошибки, совершенные двадцать лет назад, нужно исправлять. Завод и поселок должны жить и работать. Это непременно случится. Только к решению их судьбы нельзя допускать ни чубайсов, ни иваненко.
ФАЛЁНСКИЙ СИНДРОМ
В сегодняшней России крупные олигархи и те, что калибром поменьше, штурмом берут власть. В нее они конвертируют собственность, скупленную за гроши в период приватизации. Ловкие предприниматели, имеющие «крутых» жен, идут в исполнительную власть. Имущество оформляют на своих благоверных, которые без тени смущения в декларациях указывают доходы в сотни миллионов рублей (до долларов дело еще не дошло). Мужья, потирая от удовольствия руки, проставляют в своих финансовых отчетах суммы в десятки раз скромнее, положенные им как государственным чиновникам. За этими потешными играми с гримасой боли наблюдает народ, смеется с надрывом в голосе, но сделать ничего не может. Остается одно утешение: позлословить на тему, что у министров и губернаторов жены умнее мужей, и неплохо бы этих сизокрылых пташек с ястребиным клювом назначить на их место.
Олигархи, чьи жены еще не окрепли в рыночной борьбе, идут в законодательную власть: в Госдуму или Совет Федерации. Это крупные. Кто помельче - в местные парламенты.
Из этой классификации несколько выпадает зуевский олигарх Александр Скулкин. На заре всероссийской растащиловки ординарный ветврач из вятской глубинки загадочным образом приобрел внушительный пакет акций Фалёнского маслозавода. Зуевка с Фалёнками соседствуют, в советский период районы охотно обменивались опытом работы в области экономики и в сфере культуры, в рыночные времена стали обмениваться капиталами. В этом обменном потоке и оказался господин Скулкин. Поработав непродолжительное время директором, он скупил контрольный пакет акций предприятия и стал его полновластным хозяином.
В пик его экономического процветания, в 1996 году, мне и пришлось с ним познакомиться. Встреча получилась нестандартной: в зале районного Дома культуры на предвыборном собрании. Я баллотировался на пост губернатора области. Фалёнцы, как и все кировчане, были перевозбуждены нуждой и неразберихой, утвердившейся в обществе. Их довели до белого каления невыплаты пенсий и заработной платы, массовая безработица, разгильдяйство чиновничьего аппарата и приобретающий угрожающие размеры произвол новых собственников, ставших хозяевами жизни.
Большая часть негатива, услышанная мною в тот вечер, касалась работы маслозавода и поведения его директора. Я заверил собравшихся, что в случае избрания наведу порядок на маслозаводе и лично разберусь со Скулкиным. Сказал резко. Мой тон не понравился сидящему в зале хозяину маслозавода. Он стал перебивать меня и других выступающих. Повел себя нагло, перешел на крик, больше похожий на истерику. Впечатление о человеке осталось тяжелое.
После выборов, чтобы выполнить просьбу фалёнцев, на маслозавод выехала комиссия экспертов. Ее выводы вызывали тревогу: Скулкин начал душить сельхозпредприятия, производителей молока низкими закупочными ценами, навязывать им бартерные расчеты. Работникам маслозавода заморозили зарплату, она оказалась намного ниже среднерайонной. Проверяющие доложили жуткие вещи о хамском отношении директора к заводскому персоналу.
Заместитель губернатора А.М. Протопопов и глава администрации Фалёнского района В.Г. Никифоров серьезно предупредили Скулкина о его личных просчетах и злоупотреблениях. Он понял, что новая власть с ним шутить не намерена и большинство предложений как по закупочным ценам, так и по росту зарплаты выполнил. На восемь лет, пока наша команда, не дававшая распоясаться даже крупным частным собственникам, находилась у руля области, Скулкин «залег на дно».
О новом повороте в его судьбе я узнал, находясь в отставке. Скулкина избрали главой Фалёнского района. Выборы проходили по новым правилам: глава утверждался депутатами районной Думы. Маслозавод на тот период оставался самым крупным предприятием района. Скулкин в силу этого имел преобладающий политический вес. На выборы главой района представителя бизнеса влиял и социальный статус депутатов. Основная их часть являлась небольшим, но тесно спаянным между собой предпринимательским кланом. Для хозяйственной деятельности в таком порядке вещей есть отдельные плюсы, в политико-государственном смысле - большая опасность узурпации власти узкой группой людей с одинаковым социальным ядром. Контроля избирателей нет, а депутатский корпус, избравший главу района, связан с ним общими экономическими интересами. Свобода выхода за рамки закона стала шире и реальнее. Ею и воспользовался Скулкин.