Николай Викторович первым в области провел акционирование. Первым из кировских сельскохозяйственных руководителей съездил в немецкий город Ганновер, где заключил контракт на поставку в агрофирму комплекта современной кормозаготовительной и почвообрабатывающей техники. Это произвело локальную техническую революцию в отдельно взятом хозяйстве. В условиях непростых рыночных отношений, особенно тяжело отразившихся на жизнедеятельности деревни, Харькин создал современную школу подготовки кадров на основе долгосрочных договоров с Нолинским техникумом механизации сельского хозяйства и Вятской сельхозакадемией. И что очень важно для хозяйства, специализирующегося на выращивании картофеля, здесь первыми в области в короткие сроки освоили промышленную технологию его производства, хранения и реализации.
И таких направлений с приставкой «первый», числившихся на счету Харькина, набралось немало. В этом стремлении не отстать от времени, а во многом и быть впереди - весь Николай Викторович, талантливый организатор сельскохозяйственного производства, целеустремленный и настойчивый в достижении поставленных целей. Во всех отношениях незаурядная личность! Эта особенность бросается в глаза даже во внешнем облике директора агрофирмы. Если внимательно присмотреться, он чем-то напоминает Сергея Есенина: такая же светлая копна волос, синий цвет глаз, мягкий овал лица. Ну и, конечно, как у великого русского поэта, сыновья любовь к земле, родной вятской деревне.
В тот день Николай Викторович успел показать нам капитально отремонтированный животноводческий комплекс, побывали мы и у механизаторов, заканчивающих ремонт зерноуборочных комбайнов. Ближе к обеду, изрядно намотавшись на жаре, приехали к пойме реки Ивкинки, где на заливных лугах шла уборка трав. Сенокос был в разгаре. Накоротке побеседовали с людьми.
С чувством глубокой удовлетворенности уезжали мы с Г.С. Репиным из агрофирмы. Грубыми кормами, как и в предыдущие годы, хозяйство себя обеспечивало с хорошим запасом даже на затяжную зиму, оптимистичный прогноз обещал высокий урожай зерновых культур и картофеля. Предпосылки к экономическому росту хозяйства были налицо. Харькин вместе со своим замечательным коллективом готовился к штурму новых производственных рубежей.
В Киров вернулись вечером. Зашел на работу, чтобы посмотреть накопившиеся за день бумаги. Удивился неожиданному посетителю: в приемной ждал глава администрации Котельничского района С.А. Крутихин.
По лицу Сергея Анатольевича я понял, что он чем-то серьезно расстроен. Оказалось, котельничский глава был на допросе в прокуратуре по поводу подарков губернатору. Допрашивали относительно сувенира, врученного пять лет назад.
Крутихин успел забыть и про само событие, и про врученный подарок. Вместе со следователем общими усилиями восстанавливали детали. Крутихин вспомнил, что привез в качестве сувенира лосиные рога, передал в секретариат. Достал рога у знакомого охотника. Их у того в чулане оказалось великое множество. Хозяин, сокрушаясь, что не знает, куда девать это добро, предложил выбрать любые. Деньги взять наотрез отказался. Но осмотрительный Сергей Анатольевич принес бутылку коньяка. На том полюбовно и разошлись.
Но следователя цена в бутылку коньяка не удовлетворила. Он нашел ценники в сувенирных магазинах, добрался даже до московских. Все эти цифры продемонстрировал недоуменному свидетелю. В столице, по его уверениям, подобные сокровища оценивались даже в 30-50 тысяч рублей.
Крутихин, по натуре человек веселый, с хорошим запасом юмора, не растерялся. Он предложил следователю запросить ценник на котельничские рога с лондонского аукциона Сотби: там они, как заморская диковинка, могли потянуть и на 100 тысяч фунтов стерлингов. «Тогда, - саркастически заметил неугомонный вятский насмешник, - губернатору явная дорога в вятские лагеря».
Нелепость и карикатурность уголовного дела бросались в глаза. Здравомыслящие люди смеялись над затеей моих оппонентов в открытую.
Расследование дважды продлевали. Юристы знают, что любое продление - акт чрезвычайно сложный и ответственный, связанный с нехваткой времени для сбора доказательств. Прокуроры обычно продлевают те дела, которые связаны с убийствами, грабежами, крупными хозяйственными преступлениями.
В деле же о подарках не получилось найти даже жалких крох приобретательства, чтобы их вменить в вину губернатору. Прошло три месяца, а со мной даже не беседовали о сущности расследуемого дела. Наконец на исходе июня я получил повестку с приглашением на допрос в качестве свидетеля. Повестка стандартная, с жестким предупреждением: «В случае неявки будет применен принудительный привод». Как законопослушный гражданин я и в мыслях не держал отказа от явки в прокуратуру.