10 июля.
Допрос назначили на десять часов утра. Пришел с небольшим запасом. Встреча со следователем проходила в тесной прокуренной комнатке областной прокуратуры. Было душно, на столе не оказалось даже обычного графина с водой.
Я заметил, что после нашей первой встречи, которая состоялась в губернаторском кабинете, в облике следователя, в его внутреннем состоянии произошли бросающиеся в глаза перемены. Тогда этот высокий, сутуловатый человек говорил со мной ледяным тоном, лицо, будто вырезанное из сухого дерева, казалось надменным, в уголках плотно сжатых губ постоянно блуждала презрительная, недобрая улыбка.
Сегодня передо мной сидел совершенно другой человек. Не было прежнего высокомерия и ледяного взгляда. Наоборот, на лице следователя я уловил плохо скрываемые растерянность и неловкость. Он задал три вопроса относительно переданных мне презентов. О них, как полагал следователь, мог знать только я.
Первый касался неизвестного мне Никонова, который якобы подарил телевизор. Никонова я не знал, естественно, не получал от него и подарка. Позднее выяснилось, что этот загадочный Никонов - подручный местного олигарха Симы Федосеева. Он приехал в Киров с Украины, российского гражданства не имел, но отсидел за мошенничество два года. Вот какие доказательственные перлы попали в распоряжение следователя!
Второй вопрос касался эксклюзивного издания двухтомника стихов и поэм М.Ю. Лермонтова. Его мне подарил начальник Горьковской железной дороги Х.Ш. Зябиров. Двухтомник он издал на собственные средства к дню рождения своего любимого поэта. У Зябирова к Лермонтову отношение особое: он не только страстно любит его творчество, но и испытывает огромную гордость, что они земляки. Хасан Шарифжанович родился в знаменитых Тарханах, где находится Дом-музей великого поэта, где он родился и вырос, опекаемый любимой бабушкой.
О подарке узнала М.Н. Новосёлова, директор областной библиотеки имени А.И. Герцена, и дипломатично попросила передать им уникальное издание для общего пользования. Не больше суток двухтомник находился в моем распоряжении, в течение которых я сумел его все-таки перелистать.
О третьем сувенире, как мне показалось, самому следователю неловко было задавать вопросы. Но, видимо, за всем происходящим установили жесткий контроль сверху и отходить от заданной программы не позволяли. Речь шла об обычном глобусе, подаренном мне Г.С. Титовым, великим русским человеком. Космонавт презентовал то, что ближе всего было связано с его судьбой, с его славой и беспримерным подвигом.
Подарок Германа Степановича я не мог никому передать. Он для меня остается святыней и хранится на виду в нашей скромной квартире. Я с гордостью показываю его друзьям, приходящим к нам в гости. А в день рождения космонавта-2 моя жена, Маргарита Степановна, ставит рядом с глобусом голубую вазу с букетом красных гвоздик, которые так любил отважный покоритель космоса.
Постепенно шум вокруг дела о подарках стал стихать. Прекратили вызывать на допросы работников областной и районных администраций. Если говорить откровенно, допрашивать уже было некого. Дотошный А.И. Свинин, руководитель секретариата губернатора, подсчитал, что через руки следователей по делу о подарках прошло 150 человек. Сколько затраченной энергии, потерянного времени, которые можно было использовать на борьбу с реальной преступностью, в частности с расследованием «угольного дела» Симы Федосеева, обстоятельств связанных с убийством Артура Крундышева, Анатолия Горбушина, Равиля Усманова! К слову сказать, Генеральная прокуратура так и не смогла создать объединенную следственную группу, о чем просили шахтеры Заполярья.
24 сентября.
Дело о подарках оказалось «дохлым». В этот день Генеральная прокуратура после пятимесячной пустой работы вынесла постановление о его прекращении «в связи с отсутствием состава преступления».
У господ прокуроров, принимавших решение, все-таки не хватило мужества сказать, что не было главного - самого события преступления. Правда, смягчил ситуацию следователь, занимавшийся уголовным делом. Он зашел ко мне в кабинет и попросил прощения за причиненные неприятности. В конце короткой встречи, несколько стесняясь своей искренности, сказал: «Признаюсь, такого уровня порядочности со стороны представителей власти, какой встретил в вашей области, не ожидал».