Дар убеждения - это, безусловно, эффективное оружие публичного политика. Если уметь им разумно пользоваться. Владимир Нилович умел. Ярким подтверждением этого стала срочная командировка губернатора в Кирс с группой специалистов по настоятельной просьбе делегации градообразующего предприятия «Кирскабель».
Помню многочасовую, бурлящую страстями встречу кабельщиков с Сергеенковым. Положение было аховое: 114 миллиардов рублей кредиторской и 16,5 миллиарда рублей дебиторской задолженности, падение объемов производства до 16 процентов от прежних, потеря рынков сбыта из-за отказа РАО ЕЭС России, бравшего раньше до 80 процентов всей продукции, нехватка сырья. Выступление губернатора было жёстким: «Общая беда по России и у нас в области в том, что крупнейшие предприятия попали в приватизационный капкан. Вы продали 82 процента акций чужакам. И еще продаете. Понимаю, что не от хорошей жизни, а от крайней нужды. Ну, продадите еще на миллион-другой, проедите их за пару месяцев. А где будут работать ваши дети и внуки? Период беспамятства надо заканчивать, пора переходить в решающее наступление по спасению вашего предприятия. Сегодняшний наш разговор должен стать переломным моментом, точкой отсчета новой истории «Кирскабеля».
Владимир Нилович спорил, стыдил - на пределе нервов, полемично, не боясь называть конкретных виновников. «Прямо как Фидель!» - восхищенно воскликнул кто-то у меня за спиной. И разговор, начавшийся с истерики озлобившихся рабочих, постепенно переходил в беседу товарищей, кровно заинтересованных в выходе из кризиса. Не буду перечислять конкретные меры помощи, которые были незамедлительно оказаны предприятию, но падение «Кирскабеля» удалось приостановить. И основа его будущего возрождения была заложена именно тогда, в том кипящем, как вулкан, заводском зале заседаний.
То, что Сергеенков прекрасный оратор (некоторые убеждённо называли его трибуном), я знал и раньше. А за годы совместной работы многократно убеждался в том, что за красотами публичной речи стоит личная твёрдая убеждённость Владимира Ниловича в правильности и необходимости предлагаемых им решений, подкреплённая политическим анализом ситуации и экономическими расчётами. На фоне конъюнктурной беспринципности, а то и демонстративного цинизма многих тогдашних российских политиков горячая и искренняя запальчивость, а порой и категоричность суждений и оценок кировчанина бесила «стоящих у трона». Такие «выскочки во власти», как Немцов и Кириенко, постоянно настраивали президента Ельцина против «красного губернатора». А губернатор вопреки подписанному президентскому указу о выставлении на аукцион 38 процентов акций Кирово-Чепецкого химического комбината заявлял во всеуслышание: «Борьба за химкомбинат - это для нас настоящая Сталинградская битва». И слово подкреплялось делом. В той битве было всё, как на войне: и артподготовка, отзвуки которой гремели на страницах не только местных, но и центральных российских газет; и обходы с фланга, особенно со стороны Госкомимущества; и лобовые атаки, отражая которые, заводчане шли на митинги и в пикеты; и вызовы в «ставку Верховного главнокомандующего». И (уж поверьте те, кто забыл крутой «ндрав» первого президента России) немалое мужество потребовалось кировскому губернатору, чтобы при личной встрече убедить Ельцина отменить свой же указ и добиться передачи девятнадцати процентов акций КЧХК в собственность области. Уникальность подобной «загогулины» эпохи экономического беспредела и всеобщей «прихватизации» поражает и сегодня. Хотя кое-кто сейчас, когда КЧХК обрёл новых хозяев и уже не имеет отношения ни к области, ни к госсобственности, считает ту победу губернатора и заводчан пирровой. В ответ на это напомню о выводах межведомственной комиссии Госкомимущества, созданной по настоянию кировского губернатора правительством Российской Федерации. Она пусть и в весьма осторожной форме с формулировкой «нецелесообразно» согласилась с тем, что нельзя выделять объекты захоронения радиоактивных и токсических веществ из имущественного комплекса КЧХК. И лицам, положившим глаз на лакомый кусок «химического пирога», не удалось осуществить вожделенное: завладеть прибыльным производством, оставив «бомбу замедленного действия», как камень, на шее области. В те напряжённые дни, в перерыве между заседаниями правительственной комиссии я спросил у одного из её членов: «И когда, господин профессор, эта «бомба» рвануть может?» Ответ был прост как правда: «А это уже от вашего губернатора зависит. Если сдаст комбинат, «взрыва» долго ждать не придётся». Тогда не сдали. Помогли грамотно выстроенная стратегия и народная поддержка.