Хруничева не воспринимала антисоветизм, которым грешила часть литературно-художественной интеллигенции Москвы. Советскую власть Нина Васильевна высоко ценила. Оказалось, что это осознанное, в какой-то мере выстраданное мнение. Ее отец, крупный инженер-энергетик, критически принял Октябрьскую революцию. Оставаясь стойким патриотом России, в эмиграцию не подался. Но и на службу к большевикам не торопился. В 1920 году Г.М. Кржижановский пригласил его в комиссию по разработке знаменитого плана ГОЭЛРО. Через десять лет (такого мировая практика не знала!) план электрификации страны был выполнен.
Отец Нины Васильевны считал, что буржуазно-крепостническая Россия на работы такого масштаба была не способна. Они по плечу только общественно-экономическому строю, который организует хозяйственную жизнь государства в рамках централизованного планирования. Ироничная, острая на язык, Н.В. Хруничева постепенно стала для нас одним из самых близких людей. Она много ездила по миру, через ее преподавательские руки прошло немало интересных людей.
В начале 50-х годов, вскоре после войны, в ее группу пришла новая аспирантка. Рыжеволосая, с пронзительными умными глазами. Скромная, без всяких претензий на какую-то исключительность. В журнале стояла фамилия аспирантки, от которой Нине Васильевне вначале было как-то не по себе - Светлана Иосифовна Сталина. Светлана училась на кафедре литературы, писала диссертацию по проблемам русского языка. Хруничева, недавняя выпускница пединститута, была ненамного старше своей ученицы. У преподавателя и аспирантки установились добрые отношения. Часто после занятий они вместе шли в уютное академическое кафе. По просьбе прагматичной Светланы говорили только на английском. Болтали и на французском, который дочь вождя изучала еще в школе. Об отце, о кремлевской жизни и ее нравах ничего не говорилось. Иногда Светлана вспоминала о брате, которому в тот день обязательно должна была позвонить.
Расстались Нина Васильевна с дочерью Сталина 5 марта 1953 года. В этот день проходило обычное занятие по английскому языку. Постучавшись, в аудиторию вошел ректор академии Малин. Нину Васильевну поразило лицо вошедшего: его перекосила гримаса боли. Хриплым, сдавленным голосом он сказал, обращаясь к Светлане, что скончался ее отец - Иосиф Виссарионович Сталин. В аудитории наступила мертвая тишина. Сжав ладонями голову, Светлана зарыдала. Затем медленно поднялась и вместе с ректором вышла из аудитории.
Академическая жизнь была насыщенной. Кроме лекций, семинаров, симпозиумов, «круглых столов» по актуальным проблемам экономики и политики, в системе обучения важное место занимала производственная практика в Госплане, на крупных промышленных предприятиях, в региональных органах партийной и государственной власти. Практическая база определялась с учетом научных интересов.
Темой своей диссертации я выбрал проблемы внутрипроизводственного хозрасчета. Экономические новации, связанные с этой темой, интенсивно внедрялись в те годы в Белоруссии и Тамбовской области.
Тамбовчане все силы бросили на подъем сельского хозяйства. Экономический совет по внедрению хозрасчета возглавлял первый секретарь В.И. Черный. Волевой, умный, начавший изрядно «бронзоветь» от всесоюзной известности, он со своим аппаратом, опираясь на трудовые коллективы агропромышленного комплекса, действительно сделал много полезного для развития сельского хозяйства области. Чего стоили могучие животноводческие комплексы, куда за опытом потянулся весь Советский Союз.
Белоруссия в составе СССР была на особом положении. И прежде всего благодаря своему экономическому потенциалу. Наряду с РСФСР и Туркменией она составляла донорское ядро Советского Союза. Остальные 12 союзных республик оставались на положении реципиентов. Как сейчас принято говорить, считались депрессивными регионами. Жили на подачки центра, финансовые ресурсы которого зарабатывали три республики-труженицы. Но две из них - РСФСР и Туркмения - сидели на нефти и газе. Ни того, ни другого у белорусов не было. Республика крепла и набиралась сил за счет технического прогресса, рациональной организации труда и управления. И конечно же, мощным фактором оставались кадры. Так, как их готовили в Белоруссии, мало кому удавалось в Союзе.
Не случайно и хозрасчет после косыгинской реформы 1965 года начали одними из первых осваивать предприятия Белорусской ССР. Эталоном этого регулятора экономических отношений стал Минский тракторный завод. Нас, группу аспирантов, определили в качестве стажеров в экономический отдел завода, где мы по полной отработали два трудовых месяца. Каждое утро с потоком заводчан проходили в цехи, бригады, на участки. Вместе с экономистами и рабочими считали, сравнивали, искали более рациональные пути совершенствования хозрасчета.