Возвратившись на родину, я надеялся, что интриги, подсиживание и прямые угрозы расправы останутся в прошлом, утихнет боль от незаслуженных обид, и будет возможность обрести покой, так нужный каждому человеку для нормальной жизни.
В Кирове меня приняли по-доброму. В первые же дни по совету И.П. Астайкина встретился с Н.И. Паузиным. Видел я его впервые. Николай Иванович произвел на меня сильное впечатление. В нем чувствовались большая внутренняя сила, глубокий ум, врожденная интеллигентность. Он тепло улыбнулся, крепко пожал руку. Попросил рассказать о ситуации, которая сложилась вокруг меня в Мордовии. Выслушал внимательно, пообещал положительно решить вопрос с квартирой. И после небольшого раздумья, с явной горчинкой в голосе предупредил: «Вам будет нелегко и у нас: слишком опасного противника нажили в лице первого секретаря обкома. Он, по всему видно, в покое вас не оставит».
Работу предоставили в структуре обкома партии, в секторе подготовки кадров, учитывая наличие у меня ученой степени кандидата экономических наук. В то время выпускники Академии общественных наук, защитившие в ее стенах диссертацию, в стране ценились высоко. Кроме того, я читал курс лекций по экономике в филиалах Горьковской высшей партийной школы и Всесоюзного финансово-экономического института. Серьезную поддержку и опору нашел в лице секретаря обкома Ю.Г. Карачарова, человека общительного, исключительно порядочного и мудрого. Он тонко чувствовал политическую атмосферу и как мог поддерживал меня. По его инициативе в ряде районов создали постоянно действующие семинары хозяйственных руководителей. Юрий Григорьевич принял мое предложение включить в их учебные программы проблемы внутрихозяйственного расчета, столь близкие мне и по теме диссертации, и по практическим навыкам, приобретенным еще в Ардатове, а затем примененным на саранских промышленных предприятиях.
С хозрасчетной тематикой я объездил всю область. До райцентров добирался на автобусах и на специально присланном автотранспорте, но чаще всего летал на самолетах местных авиалиний. В те годы был популярен «деревенский трамвай», как называли в народе АН-2 («кукурузник»). На нем люди из глубинки перевозили даже коз. В СССР малая авиация пользовалась большой поддержкой государства. Страна переживала авиационный бум: каждый четвертый самолет в мире был советский. В авиапроме работали около 2 миллионов человек, сейчас только 500 тысяч. В Кировской области в дальних районах находилось не по одной посадочной площадке. Рекорд принадлежал Верхнекамью: здесь функционировало четыре мини-аэродрома.
В ягодную и грибную пору взять билет до Кирса, Перервы и Лойно становилось делом почти безнадежным: туда за дарами природы летели тысячи людей. Особенно манило Круглое озеро, знаменитый клюквенный заповедник.
Горбачевская перестройка и гайдаровские реформы под корень свели всю малую авиацию. Аэродромы заросли бурьяном, небольшие деревянные постройки жители растащили на свои неотложные нужды. На территории России исчезло 1000 малых и больших аэропортов. Всего осталось 380, в основном в областных центрах. Для сравнения: в небольшой по размерам Голландии, равной по площади Кировской области, действует 320 аэродромов.
Вездесущие «кукурузники» помогли быстрее познакомиться с родным краем, да и люди ближе узнали меня. Появились близкие по духу товарищи, общие интересы сдружили нас на долгие годы. Среди них - тогдашний первый секретарь Советского райкома партии Л.С. Осипов, человек невероятной энергии и пробивной силы, перед которой трудно было устоять и чиновничьей косности наверху, и повседневному разгильдяйству в собственном районе. Попадало от него и тем, и другим.
Особенно тесно судьба свела с тогдашним председателем Халтуринского (ныне Орловского) района П.Д. Суворовым. Павла Дмитриевича отмечала широта натуры, свойственная русскому человеку, связанному с любимым делом. Он слыл в области как опытный управленец, досконально знающий хозяйственную жизнь своего района. За это его любил народ, с большим почтением к нему относились специалисты промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Но особым почетом и уважением он пользовался у людей, занимающихся охотничьим промыслом. Охотники неоднократно избирали его почетным председателем своего добровольного общества, выдвигали на всероссийские и всесоюзные съезды. За меткую стрельбу по волкам (а в одну из зим он уложил 15 хищников), за многочисленные трофеи, добытые в вятской тайге, Суворов был удостоен почетного звания «Лучший охотник СССР». Он показывал мне коллекцию золотых и серебряных медалей, какую нечасто встретишь у спортсменов, неоднократных чемпионов Олимпийских игр и международных состязаний.