Уже в сумерках, когда зажглись уличные фонари, наш микроавтобус смог пробиться сквозь пекинские пробки к центру древнего города, его символической оси, вокруг которой тысячелетиями вращается великая держава. Мы ступили на древние камни площади Тяньаньмэнь, самой большой по размерам в мире. На ее пространстве могло бы с легкостью разместиться все население небольшой европейской страны. Почти 2 миллиона демонстрантов в день праздников свободно маршируют вдоль бесконечных трибун. На площади расположено здание Большого народного дворца, где проходят заседания китайского парламента - Всекитайского Собрания народных представителей (ВСНП). Его зал заседаний вмещает 10 тысяч человек. Здесь же, на площади, дом памяти (мавзолей) Мао Цзэдуна.
Тяньаньмэнь запечатлела в истории своего развития немало выдающихся дат. Одна из них - 1 октября 1949 года. В этот день с трибуны на здании Ворот Небесного спокойствия председатель Мао объявил о создании КНР, положив конец эпохам иностранных оккупаций и гражданских войн. Поэтому никто из китайских лидеров не осмелился снять гигантский портрет вчерашнего вождя с северной стены ворот Тяньаньмэнь. С другой стороны площади размещены портреты духовных наставников Мао Цзэдуна - Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Родоначальники марксизма-ленинизма в сегодняшнем Китае воспринимаются не только как символы социалистической идеи, но и как практические организаторы первого в мире рабоче-крестьянского государства.
На третий день пребывания в Китае парламентскую делегацию принял председатель Постоянного Комитета ВСНП Цяо Ши. Во властной иерархии КНР это третье лицо в государстве.
Эта беседа с главой китайского парламента зажигала зеленый свет для последующих встреч в министерствах, в мэриях городов, открывала доступ к законодательным актам, принятым как центральной, так и региональной властью.
После встречи в парламенте нас тепло принимали в Министерстве экономики, на уровне министра, в государственном комитете планирования. Главной темой обсуждений была экономическая реформа, которую Китай начал проводить с 1979 года после известного пленума ЦК КПК, объявившего о реализации принципов политики «открытости». От радикализма, навязанного Мао Цзэдуном, страна стала переходить к более умеренному курсу «рыночного социализма с китайской спецификой». Реформа не затронула социалистического строя, она коснулась только централизованной плановой системы, допустив в нее отдельные элементы рынка. Продуманно был решен основной вопрос - о собственности. Господствующее положение получила общенародная и коллективная собственность. Частной же собственности, в том числе с иностранным участием, определили второстепенное значение.
И глава парламента, и руководители экономических структур правительства в беседах с нами подчеркивали одно важное обстоятельство: то, что реформа в Китае началась с сельского хозяйства. Народную коммуну заменили семейным подрядом и единой коллективной собственностью. Все крестьяне получили право на свободное производство. В стране отменили государственные заготовки, освободили цены на большинство видов сельскохозяйственной продукции.
За годы реформ образовалась многоукладная экономика. На долю госпредприятий досталось около 48 процентов промышленной продукции, коллективных - 38, частных - 14%. Государство действует в соответствии с принципом - «держать в руках большие предприятия, отпустить малые». Удельный вес товаров, ценами которых управляет государство, в розничном товарообороте составляет б процентов. В 1978 году этот показатель приближался к 95 процентам.
Руководство Китая выдвинуло важный политический тезис: в ближайшие годы в два раза увеличить ВВП. Страна с энтузиазмом стала бороться за этот показатель. В 1980 г. ВВП Китая в расчете на душу населения составлял 201 доллар. В 1990 г. он увеличился до 450 долларов. А в 2000 году плановая цифра государства превысила 800 долларов на душу населения. Успехи Китая ошеломили весь мир. Однако ведущие политики и эксперты продолжали считать Поднебесную слабым государством. Как оказалось, это был серьезный политический и экономический просчет. Китайские должностные лица в ходе наших бесед не переставали подчеркивать, что, начиная строить новую модель экономики, они были крайне осторожны. При этом приводились слова Дэн Сяопина: «Надо переходить реку, нащупывая камни на дне реки». Подобные мысли звучали своеобразным укором российскому рыночному авангарду, решившему за считанные месяцы выстроить каркас новой экономики.