Транснациональные корпорации стали ломиться на колоссальный китайский внутренний рынок. При наличии огромного количества рабочих рук привлеченный капитал способствовал быстрому рывку вперед. Кроме того, около 70% иностранных инвестиций дала многочисленная китайская диаспора. Это мощный источник роста экономики Китая, которого нет в России. Китай, учитывая международную конъюнктуру, выработал гибкую стратегическую линию по приобретению западных технологий. В середине 80-х годов китайцы начали покупать в западных странах по рыночным ценам крупные заводы и фабрики, которые не достигли физического старения и находились в хорошем состоянии. У них был один небольшой изъян - они к тому времени морально устарели, так как перестали приносить прибыль своим владельцам в условиях жесткой конкурентной борьбы. Заложенный же в них ресурс можно было использовать еще 20-30 лет в относительно бедных китайских провинциях, производя нужные стране товары и создавая миллионы новых рабочих мест.
В Китае был сформирован морской флот «заводов». Американские и европейские предприятия демонтировались, затем их вывозили в Китай вместе с технической документацией. Эти заводы, пройдя модернизацию, работают и сегодня.
Таким же образом Китай купил основную часть российского «Атоммаша». Этот завод во времена Советского Союза ежегодно производил свыше восьми комплектов оборудования для АЭС. Однако советская атомная программа в 90-е годы была свернута. Уникальное оборудование продали в Китай. Вместе с заводом уехали работать по контрактам тысячи российских специалистов, цвет атомной промышленности: атомщики, машиностроители, металлурги. Им дали хорошую зарплату, выделили комфортное жилье.
Открыв свой рынок для иностранных товаров, китайское правительство не поставило под удар ни одно свое предприятие. Приобретался Китаем, как правило, импорт высокого качества. Для рядовых граждан он был слишком дорогим. Поэтому десятки китайских фирм начали выпускать дешевые копии зарубежных товаров. На этом этапе производственного развития возникла конкуренция между китайскими компаниями. В итоге верх одержали 5-6 фирм, которые смогли производить данный товар не хуже западных предприятий. Но у китайской продукции в отличие от западных аналогов было крупное преимущество - более низкие цены. Начался важный этап в укреплении экономики - китайские товары пошли на экспорт. Сначала на рынки развивающихся стран, а потом потоком хлынули в Северную Америку, Европу и Японию.
В Министерстве экономики нам привели цифры, которые не могут не поражать воображение своей масштабностью. Среднегодовой прирост ВВП в 1975-1994 годах составлял 9%, при этом в 1991-1994 годах - 11%. Эти показатели значительно опережают средний мировой уровень. Резко увеличились доходы населения: в 1978 году они составляли 615 юаней, к 1994 году выросли до 3898 юаней. Остаточная сумма вкладов на счетах населения повысилась с 20 млрд. юаней в 1987 году до 3000 млрд. юаней в 1994 году, т.е. в 150 раз. Правительство осторожно, через политику распределения и налоговые рычаги регулирует личные доходы для предотвращения социального расслоения общества.
Поразила еще одна цифра: невероятно высокие темпы роста валютных резервов. Если в 1990 г. они составляли 20 млрд. долларов, то к 1994 году выросли до 85 млрд. долларов. Столь быстрый рост инвалютных запасов, подчеркнули руководители министерства, объясняется рядом причин. Во-первых, все валютные поступления централизуются в руках государства. Во-вторых, КНР достигла больших результатов в привлечении иностранного капитала, развитии внешней торговли и туризма. В-третьих, была введена обязательная продажа валютной выручки банкам китайскими предприятиями и организациями.
АРХИТЕКТОР КИТАЙСКИХ РЕФОРМ
«Не важно, черная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей - это хорошая кошка».
В каком бы уголке Китая ни находилась наша делегация, всюду звучало имя человека, пользующегося всенародной любовью и уважением. Самое удивительное, что он к тому времени добровольно ушел из большой политики, вел почти затворнический образ жизни, но интерес к его личности не угасал, популярность продолжала расти. Речь идет о Дэн Сяопине. Китайскому народу, пережившему радикализм Мао Цзэдуна, обернувшийся политикой «большого скачка» и «культурной революции», сильно повезло в том, что в период выхода страны из затяжного политического и экономического кризиса ее возглавил государственный деятель такого масштаба. Не случайно китайского лидера современные политологи ставят в один ряд с такими политиками мирового уровня, как Франклин Рузвельт, Шарль де Голль, Людвиг Эрхард. Примечательно, что Дэн Сяопин никогда не занимал главных постов в государстве: он не был ни председателем КНР, ни премьер-министром. При Мао Цзэдуне работал в должности заместителя премьер- министра, позднее, когда стал фактическим лидером страны, находился на посту председателя Центрального военного Совета.