Главной опасностью для нефтедобычи в тот период они считали интенсивное обводнение месторождений. Суть проблемы сводилась к следующему. После непродолжительного времени, когда скважина только что открыта, нефть поступает под собственным давлением. Затем ее нужно извлекать принудительно. С этой целью в скважину закачивается вода для того, чтобы восстановить внутри пластовое давление. По нормативам советского периода на один кубометр нефти закачивалось полтора кубометра воды. В 1995 году ее объем увеличился: он достиг семи кубометров. В результате из скважины добывают уже не нефть, а тонкую нефтяную пленку. Если пласт обводнен на 98%, скважина может выйти из строя. А большинство российских месторождений обводнены на 90-95%. Если так дело продолжится, к 2015 году страна вынуждена будет покупать нефть за рубежом.
Казалось бы, проблему с нефтедобычей можно решить вводом новых месторождений. Но для их открытия нужна крепкая геология. Однако она оказалась в тяжелом положении. Многие геологические партии в период реформ развалились. В советское время в год бурилось до 700 скважин, в современной России за счет бюджета бурится только 5 скважин. С переходом нефтедобычи в руки частных компаний геологоразведочные работы ежегодно сокращались. Главная причина: негде стало бурить. А все потому, что территорию нефтегазовых провинций поделили на лоскуты-лицензии. На месторождениях сидят до 200 фирм. Большим фирмам, которые могут выделить деньги на разведку нефти, негде бурить. Это самая дикая сторона частной собственности. Она превратилась в тормоз развития нефтяной промышленности. Компании готовы бурить, но на своей территории не хватает простора. Нужно искать новые места. Новые же площадки стоят дорого. В разведанных районах цена скважины составляет 40-45 млн. рублей. А в неосвоенных необходимо не меньше 200 млн. на скважину.
Чтобы открыть новые месторождения, нужно провести поисково-разведочное бурение до трех млн. метров в год. Для этого требуется свыше 300 буровых станков. Их тоже нет. «Уралмаш» способен производить не более 10 станков в год. Покупать за границей - никакого Стабилизационного фонда не хватит. Для обслуживания станочного оборудования требуется минимум 200 бригад поисково-разведочного бурения. Квалифицированных рабочих-станочников тоже нет. Всех опытных специалистов разогнали еще в начале гайдаровских реформ. Для создания хорошей буровой бригады нужно не менее 6-7 лет. А их подготовкой, кроме государства, заниматься некому.
На заседании комитета один из ведущих геологов страны привел сравнительные цифры по добыче нефти в России и Норвегии. Причем он тут же пояснил, что норвежцы нефть оставили в государственной собственности. Если в СССР из недр извлекали 50% нефти, то сейчас всего - 27%. А вот в Норвегии в 80-х годах коэффициент извлечения нефти был 25%, сейчас же - 60 процентов. И дело не только в технике, которую они продолжают развивать. Дело в контроле государства. Российская власть почти не вмешивается в то, что творят олигархи. А вот норвежское правительство жестко контролирует и стимулирует нефтедобычу. В частности, в Норвегии установлен жесткий порядок в отношении иностранных недропользователей. Хочешь добывать нефть - добывай, но используй при этом оборудование, производимое на норвежской территории. Не нравится то, что производится в Норвегии, модернизируй существующее производство. Но главное одно: сырье должно идти на развитие не зарубежной промышленности, а норвежской.
У нашего северного соседа есть еще одно важное правило, определяемое волей государства. Все соглашения по разработке нефтяных месторождений заключаются таким образом, чтобы более пятидесяти процентов акций в любом проекте принадлежало национальной компании, причем только государственной, не подлежащей приватизации. И эта государственная компания имеет контрольный пакет акций при принятии решения о том, где размещать заказы на оборудование: в своей стране или за рубежом.
Ход обсуждения «нефтяного вопроса» свелся к жесткому выводу: Госдума должна принять закон о национализации топливно-энергетического комплекса страны. Под председательством П.Г. Бунича сформировали комиссию по разработке проекта закона, который должен был сменить вектор развития экономических реформ в стране, укрепить роль государства в народном хозяйстве.