Но спокойной жизни не получилось. В Кировской области начиналась подготовка к выборам губернатора. Включаться в избирательные передряги я не собирался. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Неожиданно ко мне на встречу напросилась группа руководителей сельхозпредприятий. От имени своих коллег позвонил П.Д. Суворов, директор Орловской птицефабрики. Мы с ним долгие годы находились в добрых товарищеских отношениях, он был моим доверенным лицом на двух предыдущих выборах
Разговор с аграриями затянулся допоздна и стал для меня полной неожиданностью. Касался он предстоящих выборов. Павел Дмитриевич, как он выразился, высказал общую точку зрения большой группы людей: депутат Госдумы Сергеенков должен выставить свою кандидатуру на пост губернатора Кировской области.
Я начал отказываться от этого предложения, выставив ряд аргументов, которые, казалось, должны были убедить товарищей в моей правоте, Но они твердо стояли на своем. На той встрече мы так ни о чем и не договорились.
На второй день мне позвонил Н.И. Паузин. В последнее время он тяжело болел и практически не выходил из дома. Николай Иванович, к моему удивлению, тоже поднял вопрос об участии в выборах. Телефонный разговор длился больше часа. В конце нашей беседы я пообещал ему серьезно подумать, и, вернувшись из санатория, дать окончательный ответ. К сожалению, мы с ним больше встретиться не смогли. Не прошло и месяца после нашей беседы, как Н.И. Паузин скончался. Позднее П.Д. Суворов мне признался, что накануне нашей встречи у него был разговор с Н.И. Паузиным, и он настойчиво просил своего старого друга уговорить меня идти на губернаторские выборы.
После долгих раздумий, многочисленных встреч со своими единомышленниками я принял решение: иду на выборы.
Избирательная кампания предстояла жесткая. Это было видно по кандидатам, сделавшим заявку на губернаторский пост. Местная элита и чиновничья среда делали ставку на действующего главу администрации области В.А. Десятникова. Население области относилось к нему более чем прохладно. И социологи, и местные политики заранее высказали свой прогноз: выборы он проиграет. Включился в избирательную гонку и его бывший заместитель Г.П. Штин. Штина поддерживало предпринимательское сословие, в основном те из них, кто на волне приватизации нажил себе первоначальный капитал посредством дележа государственной собственности. Среди них выделялся Артур Крундышев, успешный коммерсант, типичный представитель зарождающегося слоя российской буржуазии. Он отсидел в лагерях, а выйдя на свободу, начал заниматься торгово-ресторанным бизнесом. В своей среде выдвинулся на первый план, заняв место неформального лидера.
Артур Крундышев стал одним из руководителей избирательного штаба Штина. Это породило слухи, что с приходом к власти своего политического наставника Крундышев займет одну из ключевых должностей в областной администрации, и тогда начнется новый передел собственности. Подлили масла в огонь и социологи: напророчили в первом же туре победу Штину. Так что у противников Крундышева появился новый источник для беспокойства.
Первый тур выборов закончился трагически для Крундышева: он был убит в подъезде своего дома. В Кировской области случилось первое политическое убийство, запятнавшее кровью начавшийся процесс демократических преобразований в России. Кто стрелял в бизнесмена - до сих пор неизвестно: преступники не найдены.
Гибель Крундышева внесла растерянность в ряды и моих сторонников. Причиной явились итоги первого тура голосования: я на несколько порядков опережал Штина. К счастью, второй тур заканчивался вроде бы благополучно. Но за несколько часов до окончательного подсчета голосов произошло событие, до сих пор вызывающее у меня двойственное чувство.
Что это было: случайное стечение обстоятельств или же заранее отработанный план покушения на мою жизнь? Я часто прокручиваю в своей памяти детали того загадочного эпизода, воспроизвожу его в той хронологической последовательности, в которой он протекал. Вспоминаю, как в два часа ночи мы с сыном вышли из своего дома и направились в избирательный штаб. Двор был слабо освещен. В тусклом свете фонарей я заметил автомашину, стоящую недалеко от нашего подъезда. Не успели мы сделать несколько шагов, как машина тронулась вперед, причем очень быстро. В сознании промелькнула мысль: если мы не отскочим в сторону, нас могут раздавить. В этот момент, а счет шел на секунды, Евгений резко рванул меня в свою сторону: он шел слева, машина двигалась справа. Затем она повернула, выехала на тротуар, по которому никогда никакой транспорт не двигался, и исчезла в темноте.