Машина меня не задела, спасли какие-то пять-шесть сантиметров, на которые я был отброшен рывком сына. Поднявшись с наледи, покрывавшей асфальт, я почувствовал в правой ноге острую боль. Позднее оказалось, что при падении порвал связку. Несмотря на травму, мы спокойно дошли до избирательного штаба. Вскоре объявили результаты голосования: они были в нашу пользу.
Домой возвращался как бы победителем, но с больной ногой. Утром попробовал встать, но не смог. Ногу разнесло. Когда попытался опустить ее на пол, возникла дикая боль.
Нужно было идти на работу, обживать губернаторский кабинет, браться за практические дела, которых за избирательную кампанию накопилось более чем достаточно. Однако вместо губернаторского кабинета пришлось ехать в областную травматологическую больницу. На поврежденную ногу наложили гипс. Врачи прописали постельный режим. Но режим пришлось нарушить: начались телефонные звонки домой, посыльные приносили на подпись кипы документов. Жизнь не стояла на месте и требовала включиться в свой ритм.
В госпитале для ветеранов войны мне на время болезни выдали медицинскую трость, чтобы опираться при ходьбе. Сложнее было с обувью: ни один ботинок не мог вместить закованную в гипс ногу. Помог знакомый офицер, человек громадного роста, обладатель ноги 46 размера. Он мне подарил свои ботинки.
Через несколько дней после избрания состоялась инаугурация. Прошла она скромно, без оркестров и красочных концертов, в большом зале областной администрации. Финансовые затраты составили минимальную цифру. Это стало как бы прологом к будущей работе нашей команды: экономно относиться к ресурсам, на всем беречь народную копейку. Никакой помпезности.
О ночном событии, связанном с наездом автомашины, как-то стало забываться. Вспоминал о нем лишь к непогоде, когда начинала ныть нога. Но детали той ночи не хотел забывать мой сын. Он мне прямо сказал: наезд был спланирован, и убаюкивать себя рассуждениями о стечении случайных обстоятельств просто безрассудно. Из этого тревожного факта, рассуждал он, надо делать выводы: не подставлять себя под пули и бояться автомобильных аварий. Он, как врач, не назвал еще один вид покушения на жизнь - отравление. Этот древний способ, доведенный до совершенства родом Медичи, правившим в средние века Флоренцией, использовали мои недруги в марте 1997 года в поезде Киров-Москва. Через призму времени, сопоставляя факты и анализируя поступки определенных лиц, я все отчетливее вижу, что было две попытки изувечить меня или же лишить жизни. И то, и другое готовили одни и те же люди, которых не смогли привлечь к уголовной ответственности из-за слабой работы наших правоохранительных органов, их профессиональной некомпетентности и нерешительности.
Для ясности проблемы хочу снять всякую тень подозрения с Г.П. Штина. Он глубоко порядочный человек, далекий от подобной скверны. Откровенно говоря, эту историю хотелось поскорее вычеркнуть из своей памяти и сосредоточить силы, энергию и знания на основном направлении губернаторской деятельности - выводе экономики из затяжного структурного кризиса.
Поэтому реализация антикризисной программы становилась центральной задачей. От нее зависело многое: рост благосостояния населения, развитие культуры, ускорение научно-технического прогресса, строительство жилья, больниц, школ и дорог.
Выполнение программы в немалой степени зависело от четкой и слаженной деятельности контрольных органов. Где проигрывали наши предшественники? Как раз при исполнении решений. Правовых актов принимали много, а выполнять не спешили. Контрольное управление областной администрации работало вяло, безынициативно. Многое здесь объяснялось позицией его руководителя, случайно попавшего на этот ответственный участок. Нужен был работник нового типа: твердый, требовательный, независимый от влияния местных элит. Такой человек у меня на примете был. Грамотный специалист, выпускник Московского института инженеров железнодорожного транспорта, энергичный, ответственный, и главное - очень порядочный.
Подбирая кадры, я всегда руководствовался правилом, ставшим для меня основополагающим: не место украшает человека, а человек место, не властный статус заставляет уважать начальника, а знания и опыт.
В.М. Ожегов, работавший в то время в Кировском отделении Горьковской железной дороги, отвечал всем этим требованиям. Он обновил аппарат контрольного управления, сам без устали мотался по районам, часто бывал на строящихся объектах, на предприятиях, где возникали конфликтные ситуации, жестко держал на контроле выполнение каждого законодательного акта.