От этого мутного потока крикливой ругани мы постепенно научились отбиваться. Но такое везение, как оказалось, было временным выигрышем.
В воздухе запахло паленым после визита в область первого вице-премьера РФ Бориса Немцова, в недалеком прошлом нашего соседа, губернатора Нижегородской области. Отношения с Немцовым в ту пору у меня складывались ровные, без приятельского привкуса, но в них всегда присутствовал оттенок добрососедства.
На приезд «наследного принца», как именовали Немцова в политическом закулисье, мы очень рассчитывали: он мог ускорить финансирование строящихся объектов, решить проблему реализации торфа за пределы области, отрегулировать ряд спорных вопросов, возникших с РАО «ЕЭС России».
Приехал Борис Ефимович всего на один день. Выглядел уставшим, обычной энергии и порывистости, свойственным его экспрессивной натуре, в этот раз кировчане в нем не заметили. Свою вялость и болезненный вид Немцов объяснил повышенным давлением, которое разыгралось накануне поездки.
Несколько оживился высокий московский гость на встрече с местными предпринимателями. Совещание прошло быстро, ничто не предвещало каких-то неприятностей, колких выпадов в адрес местной власти, которые обычно возникают в ходе публичного обсуждения острых рыночных проблем. В перерыве к Немцову подошла группа предпринимателей и попросила остаться с ним наедине. Не успел я отойти, как один из приблизившихся к Борису Ефимовичу бизнесменов протянул ему стопку бумаг. Было ясно, что у людей созрело намерение пожаловаться вице-премьеру на областное начальство. Догадывался, что объектом нападок будут губернатор и его лесная политика. Так и вышло. Предприниматели просили надавить на власть, чтобы она отменила барьеры, выстроенные для защиты леса от посягательства недобросовестных заготовителей.
Немцов попытался меня вразумить: отказаться от введенных запретов на заготовку и вывозку древесины за пределы области. Я выставил свои аргументы, которые могли убедить любого, но не либерала-рыночника, зацикленного на монетаристских подходах в экономике. В конце разговора, довольно сильно перегретого эмоциями губернатора и начальственным гневом вице-премьера, Немцов пообещал вернуться к теме. И если послабления не будет, предупредил он, возможны неприятности административного порядка.
Через неделю после отъезда вице-премьера в прокуратуру области поступило письмо, подписанное руководителем антимонопольного комитета РФ Звонаревой. Она предлагала прокурору привлечь губернатора к уголовной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства.
Прокурор области Н.А. Ефремов, знакомя меня с посланием госпожи Звонаревой, был искренне расстроен. Но при всей нелепости ситуации нужно было принимать какие-то меры, готовить справку и отправлять ее в Москву. Проверка заняла немного времени, ведь вся ситуация была видна как на ладони. Собрав убедительные аргументы, Ефремов отказал в возбуждении уголовного дела.
Но прокурорский отказ только раскалил гнев высокой московской начальницы. По-видимому, были недовольны и те, кто направлял ее карающую руку, поднятую на кировского губернатора. В область зачастили комиссии. Все они толкли одну и ту же воду в ступе: кировчане нарушают антимонопольное законодательство, а за всякое отступление от закона положено наказание. Но чтобы наказать, нужно наскрести компромат. А он рассыпался в прах: рационального зерна ревизоры не находили.
Самым главным аргументом, с помощью которого мы отбивали атаки, были цифры, характеризующие резкий подъем лесной отрасли.
На этих данных, в частности, построил свою записку на имя Звонаревой один из проверяющих, профессор НИИ лесной промышленности. В вольном пересказе его мысли можно сформулировать следующим образом. Кировчан, прежде всего губернатора, нужно не наказывать, а передать их опыт государственного отношения к лесу другим регионам. Система, созданная в области, позволила решить две задачи. Во-первых, вся заготовленная древесина идет на глубокую переработку. Это помогло создать дополнительные рабочие места, сократить безработицу, принявшую катастрофические масштабы. Во-вторых, увеличилась налогооблагаемая база. Сравните, доказывал он Звонаревой: лес, переработанный в фанеру, плиту, паркет, по сравнению с кругляком дороже в 4 раза, а если из него произвести хорошую мебель - цена увеличится в 50 раз.