Обстановка, складывающаяся вокруг комбината, заставляла спешить. Но гордиев узел проблем, связанных с ним, мог разрубить только Б.Н. Ельцин. Пришлось воспользоваться политической ситуацией, в рамках которой решать частные вопросы отдельных регионов было не принято. Однако в тот момент это была единственная возможность озвучить вопрос и привлечь к нему внимание руководителей страны.
В конце 1997 года в Кремле проходила процедура подписания соглашений о разграничении полномочий между федеральным центром и субъектами Российской Федерации. Торжественный акт, в котором принимали участие 10 регионов, проходил в Екатерининском зале. Рядом с Б.Н. Ельциным за столом президиума находился премьер-министр России В.С. Черномырдин. В пятиминутном выступлении мне нужно было сказать об общих вопросах, касающихся социально-экономического развития области и обязательно донести проблему химкомбината. Я сделал акцент на том, что без контрольного пакета акций КЧХК в руках государства в ближайшие два-три года нам экономику области из тисков кризиса не вырвать.
Видимо, прозвучавшая аргументация подействовала. После моего выступления Ельцин объявил перерыв. Ко мне подошел сотрудник секретариата президента и попросил подойти к столу президиума. Борис Николаевич предложил присесть, кивком головы указав место рядом с премьер-министром. Как я понял, проблему химкомбината они успели обсудить. Президент, обращаясь ко мне, сказал, что решение принято: в распоряжение области передается 19 процентов акций, остальные 19, образующие в сумме контрольный пакет, остаются в руках федерального центра в лице Минатома.
Не скрою, меня охватил такой восторг, который я впервые испытал за все тяжкие дни нахождения на посту губернатора. Но мой пыл тут же охладил В.С. Черномырдин. Выразительно прищурив глаза, он сухо, почти сквозь зубы медленно процедил: «Учтите, передача акций может состояться только на эквивалентной основе. Найдете деньги - получите акции. Не найдете - пеняйте на себя». По всему было видно, что премьеру передача акций в собственность области пришлась не по душе.
Сразу из Кремля я позвонил начальнику финансового управления А.М. Помаскину. События развивались стремительно: вечером предстояла встреча с министром финансов. В Минфине, я знал это по собственному опыту, дискутировать не любят, а с упоением считают деньги: кто кому и сколько должен. Деньги нужно было находить. Иначе вся работа по выбиванию акций в собственность области шла насмарку. Неизвестна еще была сумма, которую за акции установят минфиновцы. Помаскин оперативно связался с министерством, где ему назвали цену передаваемого пакета акций - 65 миллионов рублей. Величина для области почти неподъемная.
Но деньги Помаскин нашел. Это были средства, ставшие к 1997 году фиктивными. Их образно называли «мертвыми деньгами». Появились они в 1993 году, когда Минфин выделял регионам средства для перевода социальной сферы приватизированных предприятий на баланс местных органов власти. Кировской области досталось 70 миллионов рублей. Однако деньги в область не поступили, а лишь числились на бумаге. Оставалось одно: бороться за эту сумму, трансформируя ее в минфиновский долг области.
Финансовая канитель длилась долго, и только в июне 1998 года мы получили заветные 19 процентов. После этого последовала отставка старого руководства химкомбината. Генеральным директором избрали Б.И. Дрождина, работавшего в то время заместителем губернатора. В правительство он пришел с должности директора завода «Маяк», одного из крупнейших оборонных предприятий России. В прошлом избирался в Верховный Совет РСФСР. Как депутат, пользовался большим авторитетом у населения, славился настойчивостью и умением решать вопросы в пользу своих избирателей. Его отличали твердый характер, глубокий инженерный ум, блестящие организаторские способности. Сам он - выходец из семьи той советской технической интеллигенции, которая создавала индустриальное могущество СССР. Поистине колоритной личностью являлся его отец. Он долгие годы занимал руководящие посты на знаменитом Ижевском механическом заводе, дружил с легендарным сталинским наркомом вооружений Д.Ф. Устиновым (они учились в одном институте).