Когда меня спрашивают, что я считаю самым важным в своей губернаторской деятельности, не задумываясь, отвечаю: наша команда при поддержке руководящего корпуса аграрно- промышленного комплекса и самоотверженной работе рядовых сельских тружеников предотвратила разрушение сельскохозяйственного производства, начавшееся в период гайдаровских реформ. Но это часть работы. Другая связана с выходом на новые, более эффективные уровни развития.
К началу 1997 года положение в сельском хозяйстве сложилось непростое. Рентабельность всех отраслей АПК рассчитывалась со знаком минус. Она составляла 37 процентов. Жуткое положение, когда каждый рубль, вложенный в производство зерна, молока, мяса, картофеля, приносит 37 копеек убытка. Бесприбыльно работающее производство, если ему не помочь, обречено на гибель. Таковы неумолимые законы экономики.
Хуже всего дела складывались в молочном животноводстве. На уровне 2200 литров остановились удои, получаемые от фуражной коровы. На одном показателе из года в год топталась урожайность зерновых - она не поднималась выше 12-14 центнеров с гектара. Было ясно, что ситуацию нужно менять. Не вытащим из прорыва село - можно ставить крест на будущем подъеме региональной экономики. Об этом говорил как отечественный, так и зарубежный опыт хозяйственного развития.
Общеизвестно, что все экономические реформы в мире набирали обороты с перестройки отношений государства и сельхозпроизводителей. Так начинали и Рузвельт в США, и Дэн Сяопин в Китае. Мы понимали, что без поддержки государства вытянуть село из трясины начавшейся разрухи невозможно.
Постепенно, не без мук и ломки сложившихся стереотипов, навязанных реформаторами, кировское село стало выходить из затяжного кризиса. Правительство области утвердило комплексную программу развития АПК. Наметили приоритетные направления. На роли ведущих выдвинули те из них, где быстрее можно получить отдачу.
Несущей конструкцией аграрной экономики определили молочное животноводство: оно должно было обеспечить свыше 80 процентов всех доходов. Выделили с учетом этого новые направления в развитии кормопроизводства. Под контролем и при постоянной заботе Л.И. Лаптевой, заместителя председателя комитета сельского хозяйства, высококвалифицированного зоотехника и прекрасного организатора, началась кропотливая работа по обновлению дойного стада.
Годами не выбраковывался малопродуктивный скот. Значительную часть поголовья крупнорогатого скота составляли животные, больные лейкозом. Молочнотоварные фермы стали освобождать от больного и малопродуктивного скота. Обновление стада шло за счет молодняка племенных хозяйств, которым оказали солидную финансовую помощь из областного бюджета.
Серьезной поддержкой селу стали фиксированные тарифы на электроэнергию. За восемь лет они увеличились всего на 17 копеек. Величина тарифа была одной из самых низких в России: сельхозпредприятия платили за киловатт/час 98 копеек, а сельские жители еще меньше - 89 копеек. Для сравнения: в 2011 году киловатт/час, потребляемый кировскими аграриями, составил свыше 4 рублей.
Низкие тарифы на электроэнергию для села дались не без борьбы и длительных переговоров с областным Советом хозяйственных руководителей, директорами крупных предприятий и энергетиками. Они трудно шли на применение механизма перекрестного субсидирования по затратам электроэнергии в пользу агропромышленного комплекса за счет предприятий промышленности, строительства, транспорта, торговли. Предприятия теряли, естественно, часть своей прибыли. Но их работники, как и все население области, получили немалый социальный выигрыш: низкие цены на продукцию сельского хозяйства.
Кроме льгот по электроэнергии, крестьяне получили еще одну финансовую преференцию. Ежегодно правительство области выделяло селу товарный кредит в виде минеральных удобрений Кирово-Чепецкого химкомбината. Химический гигант, став государственной собственностью, начал работать на умножение материальных и финансовых ресурсов. Товарный кредит выражался в весомой сумме - от 60 до 70 миллионов рублей. Корректировались и цены на удобрения за счет отказа области получать дивиденды на свои акции. Они были на 30-35 процентов ниже рыночных.
Государственное регулирование тарифов на электроэнергию, дополненное фиксированием цен на минеральные удобрения, привело к внедрению планирования в системе АПК.
Мы сразу определились, что никакого перелицовывания директивных вариантов планирования быть не может. В директивном планировании, без преувеличения, было много не только схоластики, но и порочных расчетных показателей. Чего стоило, к примеру, планирование предприятиям всей номенклатуры выпускаемой продукции, вплоть до ржавого гвоздя и пуговиц к нательному белью. Это сковывало инициативу работников, сдерживало технический прогресс. Но с мутной водой незаметно выплеснули и ребенка. Весь рыночный мир успешно пользуется планированием, начиная со страны Восходящего Солнца и заканчивая Францией. Япония свыше пятидесяти лет, скопировав плановую методологию в СССР, составляет ежегодные народнохозяйственные балансы. В Индии и Франции созданы государственные комитеты по планированию. А вот в России на само понятие «планирование» реформаторы наложили табу, создав очередную идеологическую догму. Практика же хозяйствования требует прагматизма.