Я вышла из убежища и нырнула в поток, позволяя наполнить себя невероятной энергией… Поздно, слишком поздно… Я не успевала остановить Виктора. Да и имела ли право? Он сделал свой выбор, и теперь я могла только не мешать… Наблюдать, ждать и надеяться… И страховать, насколько смогу… Все, время покоя и отдыха закончилось — мне следовало снова быть в курсе всего, что будет происходить в компании. «Меня будут проверять, это несомненно… Контролировать почту, и все контакты. Прослушивать телефон. И постоянно следить…» Следить могла и я. А также просматривать почту и прослушивать телефонные разговоры. И теперь намеревалась этим заняться. Кто предупрежден — тот вооружен. «Поэтому внимательно читай полученные от меня письма. Если я действительно захочу, чтобы ты сделала то, что написано в письме, я сумею вплести в его содержимое твое прозвище. А если там будет стоять только твое имя — не делай этого!» Я боялась за Вика… Сердце обливалось кровью при мысли, что у него может не выйти и я могу его потерять…Но я больше не собиралась пускать события на самотек. Я буду следить за сотрудниками компании не менее внимательно, чем они будут следить за Виктором. И выжидать… Но, если ему будет угрожать опасность, я вмешаюсь. А если не успею?
Тут мне в голову пришла еще одна идея. Как–то давно я читала о том, что можно прослушивать разговоры в комнате, если у человека находился работающий мобильный. Интересно, а я смогу? Впрочем, необходимая информация мгновенно оказалась к моим услугам, а я стала обдумывать варианты. Да, это было мне вполне доступно… Мои глаза постепенно разгорались. Это сулило еще более интересные варианты. К сожалению, меня ограничивало то, что я не могла успеть сразу везде. Мои возможности были ограничены мной самой — я была одна против многих… Хотя нет — нас теперь было двое — я и Виктор. Первым на прослушке оказался телефон Зварыгина — и я успела услышать конец его разговора с Генеральным. Он не доверял Виктору и собирался за ним следить… Впрочем, это Виктор предвидел… Но мне было страшно. Зварыгин был самым опасным человеком из всех, кто нам мог противостоять. Я все–таки не смогла его убить там, в больнице. Почему–то я вообще не могла представить себя убивающей его. А если выбор встанет между ним и Виктором? Я знала, что любого другого я убью без малейших колебаний, если от этого будет зависеть жизнь Виктора. Но Зварыгин… Нет, если выбор встанет между ним и Виктором я его убью. Я прислушалась к себе. Постараюсь убить.
Сознание раздвоилось. Я находилась на одном из этажей, о существовании которого было мало кому известно в компании. Третий подземный этаж. Архив.
Сведения о нем я получила, рискнув войти в локальную сеть. Можно было пересчитать по пальцам тех, кто знал о существовании в здании 4 подземных этажей. И тех, кто имел сюда доступ.
В Архиве хранилась вся информация о деятельности компании. Патенты. Разработки. Все проработанные пути — как тупиковые, как и приведшие к успеху. Но защита была надежной, очень надежной. Недоступной даже мне.
Камеры наблюдения, находящиеся тут, я блокировала, и теперь стояла, не зная, как лучше поступить. Само помещение было разделено на секции металлическими решетками, двери которых открывались в тот коридор, где я стояла, а чуть дальше находилась бронированная дверь, ведущая в сердце Архива. Но если все двери тут открывались электронными ключами, и поэтому не составляли для меня проблемы — та дверь требовала трех разных ключей, которые хранились у трех членов руководства Компании, плюс трех разных паролей, тоже известных только обладателям ключей. Я ломала голову, как мне проникнуть внутрь и не находила ответа. Поэтому я просто бродила между стеллажами, заполненными аккуратно выстроившимися в ряд папками, и думала, думала…
Знакомый почерк на одной из папок заставил меня замереть, а потом осторожно снять ее с полки. Медленно, очень медленно я открыла папку, отмеченную номером 587 и коротенькой припиской «Сдано на сохранение». И бесстрастно уставилась на почерк Панского: «Работы по проекту «Химера», 22.05–14.08. Объект Дымова. Закрыто в связи со смертью подопытной.»
Я листала бумаги, бесстрастно фиксируя в памяти данные. Оказывается, за мной тщательно следили… Плюс все тесты, что я проходила… Я листала, окончательно складывая в памяти кусочки головоломки и видя себя со стороны — совершенно беспристрастными глазами. Нет, уже не себя — того человека, который потерял близких и замкнулся в себе. А потом, когда приноровился жить, вместо того, чтоб разорвать порочный круг одиночества, в который попал — стал еще более зависимым от него. Человека, которым я была.