Марк молчал — сейчас он был полностью солидарен со Зварыгиным. Лавирин был фанатиком. Не сильно ценящим чужую жизнь, да и свою собственную тоже.
— Сейчас он на нулевом уровне, под усиленной охраной. А мы должны решить, что нам делать. — Зварыгин по–прежнему не поднимал взгляда. — Лично я — за немедленное уничтожение.
Марк выдохнул — а чего, он собственно, ожидал? И в оценке очередной угрозы был почти солидарен со Зварыгиным.
— Уничтожение — крайняя мера и обратной дороги у нас не будет… — медленно произнес Генеральный, глядя на Зварыгина. — Неужели мы не справимся с Фениксом? Сейчас он отрезан от сети и находится глубоко под землей… В надежном бункере и под надежной охраной…
— На что он будет способен — мы не знаем… — так же медленно произнес в ответ Зварыгин. Глаз он так и не поднял. — Если Химера хоть немного адекватна, то разум Феникса нам недоступен… Судя по тому, что планировал Лавирин, Феникс сам по себе компьютер…А по сути робот с неизвестной программой. Хоть он и не владеет способностями Химеры, поскольку имеет вполне реальное тело, мы не можем знать, на что он станет способен…
— Кстати, а что с Химерой? — резко переменил тему Генеральный. — И с Виктором?
— Никаких подозрительных контактов и движений.. Написай ей три письма — два под нашу диктовку и одно от себя… Которое я проверил… Она ответила только на одно — последнее. И ответ был весьма непонятный — она как будто соглашалась, но с чем — не ясно. Письмо Виктора просмотрели аналитики, но так из него ничего и не выжали. Я бы сказал, что тут три варианта — Виктор умнее, чем нам кажется — но гения такого уровня мы все равно не разоблачим — да и не верю я в такой вариант. Химера как–то чувствует, кто ей пишет… Или насколько хорошо знает стиль письма Виктора, что любые попытки ее обмануть бессмысленны… Или это все просто случайность, она не может прийти в себя оттого, что он тут и не знает, как на это реагировать…А Виктор пока чист — ничего подозрительного, вполне добросовестно выполняет свою работу, Вадим им доволен…
Зварыгин говорил ровным голосом, но Марк настораживался все больше и больше. В нем проснулось то, что является самым неуловимым и загадочным ощущением и зовется интуицией. И сейчас она вовсю вопила, что со Зварыгиным происходит что–то не то. Но с чем это было связанно?
— Насчет Феникса — я против его уничтожения. — Генеральный встал. — Пока против. Во–первых, мы не знаем, что это вообще, во–вторых — возможно, что он станет нашей защитой против Химеры. Продолжай работать с Виктором — пусть попытается добиться от Химеры для начала возвращения наших денег. И еще… — Генеральный встретился взглядом со Зварыгиным, и Марк насторожился еще сильнее — словно они обменялись сообщением, понятным только им двоим. — Хотя нет, не важно. Действуйте. Да, и усиль охрану возле Лавирина — до такой степени, чтоб ты сам был уверен в ее безопасности. Марк… — Генеральный посмотрел на него и протянул ему диск. — Просмотри это. Я хочу знать твое мнение и как можно скорее.
Марк кивнул и взял пластиковую коробочку, испытывая вполне понятный интерес. Генеральный отвернулся, а Зварыгин молча вышел из кабинета. Марк вышел за ним, испытывая множество разнообразных эмоций, основой которых было любопытство. Что же происходило? Он посмотрел на маленький диск в своей руке, и направился в свой кабинет. Включив компьютер, он запустил диск и несколько минут просто смотрел на экран, потом принялся анализировать информацию. Здесь было полное досье на финансового директора компании, Омского… Включая результаты наблюдения, прослушивания телефонных разговоров за последние две недели и полный список контактов. Работа Зварыгина была, как всегда, безупречной. Судя из доставленного отчета, Омский собирал компромат на весь руководящий состав компании… Кроме того, он мухлевал с налогами, что, в принципе, было нормальным, и разницу клал себе в карман, что было уже из ряда вон выходящим. Также вызывали подозрение некоторые постоянные утечки средств компании в неизвестном направлении. Кроме того, он сговорился с несколькими крупными акционерами и поднятии некоторых весьма сомнительных вопросов о работе теперешнего руководства. И еще — один подозрительный нефиксируемый телефонный звонок — абонента установить не удалось. Разговор Омского записался, но там, кроме нескольких «Да», ничего не было.