Полученный разряд парализовал и ошеломил его всего на несколько мгновений — но на большее я и не рассчитывала. Полученного времени мне хватило с головой. Едва клон схлопнулся, я подключилась к сознанию Феникса через его же собственные энергетические потоки. Ему следовало подумать о том, что любое действие имеет свое противодействие, что, пытаясь схватить меня, он может подставиться сам. Но не подумал — и теперь я знала почему. Он оценивал меня все еще как Екатерину Дымову — человека, пусть наделенного равными ему возможностями — но человека с определенным характером — а я уже слишком далеко ушла от нее.
Он очухался быстро, очень быстро — но я уже была далеко, унося полученную информацию. Теперь мне было не просто страшно — я была в состоянии, близком к шоку. Узнала я одновременно и много, и мало — но подтвердились мои самые худшие опасения. Верней — все было намного хуже, чем я могла себе вообразить.
Химера интересовала Феникса только потому, что могла стать угрозой. Речь шла даже не о союзе — он хотел полностью подчинить меня — или уничтожить. Но первый вариант был для него намного привлекательнее — он нуждался в помощнике. В создании равном ему — и полностью его поддерживающем. Потому что такой тандем действительно практически неуничтожим. И только в самом крайнем случае — если Химеру не удастся убедить — ее нужно ликвидировать.
Здание компании стало его крепостью, его убежищем — он надежно защитил его и постоянно улучшал защиту. Сам он, верней его тело, пока по–прежнему находилось в подземном бункере. Теперь я знала, что произошло тогда — его думали уничтожить, но он успел раньше. Просто создал поле высокого напряжения — мгновенно оглушив всех, кто находился в пределах его досягаемости. Больше половины погибли — сердце не выдержало разряда — человек шесть находились в глубокой коме — и очень скоро должны были стать его послушными инструментами.
В нем действительно не было никаких эмоций. Он был настолько эгоцентричен, что любое действие рассматривал только с одной точки зрения — со своей. Не знаю, что за человеком был Лавирин, но Феникс внушал мне отвращение — я понимала одно — я никогда не стану его союзником. И что Виктор в гораздо большей опасности, чем я думала раньше. Стоит Фениксу узнать, что он для меня значит… Он воспользуется этим не задумываясь. Он просто его убьет — а потом постарается подчинить меня.
А он узнает… До меня это дошло с запозданием, и тут же страх нахлынул с новой силой. Он узнает, потому что в бункере остались люди, которым это было известно. Он собирался запрограммировать их — сделать из них рабов… Нет, не рабов, а просто роботов — биологические машины с определенной программой. Так сказать, обслуживающий персонал. Но как только он попытается это сделать — он получит доступ к их памяти.
Меня начала бить дрожь. Следовало действовать — и немедленно. Но сама я пока боялась идти на прямой конфликт с Фениксом.
То, что военные готовили группу захвата — оказалось подарком судьбы. Я по–прежнему прослушивала все разговоры — здание, в котором держали Виктора, оказалось просто напичкано всевозможными жучками — и я без труда получала доступ к любой информации. Кроме того, военные оказались настолько любезны, что записывали и хранили все разговоры — так что я смогла порыться в их архивах и почерпнуть массу интересного. И выработать свой план.
Письмо от Виктора пришлось как нельзя кстати. Я ответила, дав разрешение рассказать о случившемся и заодно добавив пару советов от себя. Виктор не знал, что я задумала — и, похоже, это его слегка раздражало. Но сказать напрямую я не могла — пока не могла. Я решила посмотреть, что выйдет у группы захвата — и поддержать их в случае необходимости. Очень осторожно — так, чтобы не подставиться самой. Я не сомневалась, что Феникс заготовил массу сюрпризов — но и я не сидела без дела.
Здесь был еще один человек из моего прошлого — Дима… Дмитрий Зорин. Писатель, художник и просто человек, которого я считала другом. Я долго думала — открыться ли ему — и все же решилась. Не знаю почему — но мне казалось, что пройдет немного времени — и это окажется важным. Интуиция? У Химеры? Я подавила желание расхохотаться, а потом задумалась, сколько моих поступков было совершенно под влиянием эмоций. Много… Но я все меньше и меньше полагалась на эмоции и все больше и больше — на логику. Стану ли я со временем такой, как Феникс? Одна мысль об этом внушала отвращение. Во мне было еще много человеческого. Но надолго ли? Я сама понимала, сколь тонкая ниточка привязывает меня к людям. Виктор. Обрежь эту ниточку — и Химера недолго будет причислять себя к человечеству. Я поразилась, как долго до меня это доходило. Надо было столкнуться с полностью лишенным эмоций существом, чтобы осознать горькую правду о себе. А вот что Феникс сообразит это почти сразу — я в этом не сомневалась. Смогу ли я защитить Виктора? Я этого не знала… Я только знала, что буду пытаться — пока я осознаю себя, я буду пытаться его защитить…