После того как выяснилось, что компьютер у нас древ нее некуда, я начал гадать, какой же двигатель нам достался и чего от него можно ждать. Но и здесь мой пессимизм оказался напрасным. Или по крайней мере преждевременным. Маршевый двигатель, ровно урча, уверенно вывел нас за пределы гравитационного колодца Меймы, а на мои постоянные запросы Никабар отвечал, что у него в машинном отделении полный поря док.
Но я понимал, что долго так продолжаться не может, и когда конденсаторы на носовом конусе отдали накопленную энергию рассекателю, создав для нас гиперпространственный тоннель, я строго-настрого запретил себе расслабляться. Вряд ли все и дальше пойдет так гладко.
Где-то в пути мы обязательно столкнемся с серьезными трудностями.
И на седьмом часу полета мы получили первый букет неприятностей.
Первое, что я услышал, был отдаленный, еле слышный визг, словно где-то далеко-далеко взвыла пара баньши. Покосившись на мониторы, я щелкнул по большой красной кнопке аварийного останова, раздался треск конденсаторов, и мы снова оказались в обычном пространстве.
- Маккелл? - послышался из интеркома голос Никабара. - Это ты заставил нас выскочить из гиперпространства?
- Да, - подтвердил я. - Думаю, у нас повреждение корпуса. Твои приборы фиксируют утечку воздуха?
- Нет, по моим данным утечки нет, - ответил он. - Должно быть, внутренний корпус цел. И я ничего не слышал... наверное, это где-то у вас, ближе к носовой части.
- Возможно, - согласился я. - Сейчас вызову Чорта и попрошу его проверить броню.
Я связался с помещением для подготовки к выходу в открытый космос и обнаружил, что Чорт уже надевает скафандр и направляется на корму. Больше всего проблем во время межзвездных перелетов создает то, что специалисты называют парасинбарическими силами, а прочие - попросту давлением гиперпространства. Корабли в гиперпространстве постоянно испытывают воз действие силы, величина которой определяется по сложной формуле и зависит от массы корабля, его скорости и площади поверхности корпуса. Первые экспериментальные аппараты обычно появлялись в точке назначения сплющенными, и даже сейчас кораблям приличных размеров сплошь и рядом приходилось хотя бы один раз за время перелета возвращаться в обычное пространство, чтобы специалист по наружным работам вышел для осмотра и, возможно, починки корпуса.
Учитывая, как были закреплены листы наружной брони "Икара", я даже удивился, что мы так долго шли без поломок.
Когда я подошел к помещению для подготовки к выходу, Тера и Эверет уже стояли в коридоре и наблюдали, как Джонс помогает одетому в скафандр Чорту провести окончательную проверку снаряжения.
- Ну что ж, это много времени не отнимет, - заметила Тера. - Не догадываешься, где именно треснула броня?
- Наверное, где-то здесь, на большой сфере, - отвтил я. - А у компьютера никаких идей на сей счет нет?
- Я же говорю, - покачала она головой, - этот агрегат еле тянет. Он снимает показатели только макродатчиков, а способностей прогнозирования как таковых в нем вообще не предусмотрено.
- Не беспокойтесь, - заверил нас Чорт, его свистящий голос, приглушенный шлемом, звучал несколько странно. - Судя по скрипу, повреждение не слишком серьезное. Но как бы там ни было, я найду его и все исправлю.
- Кто-то должен пойти вместе с ним в переходник, - вмешался Джонс. - Я уже смотрел, там нет никаких креплений или страховочных фалов, как в стандартных шлюзах.
Я и сам подметил эту особенность "Икара".
- Ты вызываешься пойти с ним? - спросил я.
- Конечно, - ответил Джонс, удивленный самой постановкой вопроса. Помощь корпуснику при наружных работах - традиционная привилегия механиков, знаешь ли.
- Меня заботят не столько традиции, сколько, найдется ли у нас на борту скафандр, подходящий тебе по размеру, - ответил я. - Тера, посмотри в компьютере списки и скажи, что у нас имеется в наличии.
- Я уже проверила, - ответила ода. - Три скафандра со встроенной системой жизнеобеспечения в кладовке номер пятнадцать. Правда, размеры в списках не указаны.
- Я схожу посмотрю, - вызвался Джонс. Он проверил последнюю защелку на скафандре Чорта и протиснулся мимо креана в коридор. - Тера, это на нижней палубе, да?
- Точно, - подтвердила она. - Как раз перед каютой номер семь.
- Ясно. - Джонс с трудом разминулся со мной в тес ном коридоре и отправился к кормовому трапу.
- И как будет выглядеть? - поинтересовался Эверет. - Наш механик встанет в тоннеле и станет держать страховочный фал?
- Приблизительно, - кивнул я. - На корпусе у наружного люка есть разъем, в котором можно закрепить дополнительную страховку, но будет лучше, если Джонс будет вытравливать основной фал постепенно. Иначе трос может зацепиться за сопла маневровых двигателей, тогда Чорту придется возвращаться и распутывать страховку.
- Я слышала, что запутанные фалы к тому же дают ложное срабатывание датчиков, - добавила Тера. - Он может начать ремонтировать пластины, которые в этом не нуждаются.
- Этого не случится, - заверил ее Чорт. - Я сразу же определю неисправность, как только доберусь до нее.
- Не сомневаюсь, - сказал Эверет, протискиваясь по коридору к кормовой лестнице. - Пойду посмотрю, не нужна ли Джонсу помощь.
В кладовке действительно оказалось три скафандра, один из которых прекрасно подошел Джонсу, и с помощью Эверета механик экипировался минут за пятнадцать. А еще через пять минут Джонс и Чорт были уже в переходнике, герметичные люки с обоих концов шлюза задраены, а я наблюдал за ними из рубки с помощью мониторов, подключенных к внешним камерам.
Каждый был на своем посту.
- Все готово, - объявил я по внутренней связи. - Реве, давай. Вырубай гравитацию.