- И это правда? Я покачал головой.
- Не знаю. Может быть.
На какое-то время Чорт напряженно застыл, опустив голову на руки и плотно сжав кончики пальцев. Что означает эта поза, я как раз знал - креаны так замирают, когда погружаются в глубокую задумчивость. Я тоже старался не шевелиться, чтобы не поломать его ритуал, не нарушить хрупкое молчание. Теперь я еще больше жалел, что не понимаю мимику креанов. Никабар угрожал, что сойдет с корабля, если узнает, что мы везем контрабанду. Станет ли Чорт грозить мне тем же? Или, что еще хуже, просто сойдет с корабля в ближайшем порту, теперь, когда понимает, что может навлечь гнев паттхов на свой народ?
- Чорт вдруг вышел из своего транса - так резко, что застал меня врасплох, - и снова поднял на меня глаза.
- Это может принести беду паттхам, - сказал он. - Но может ли принести благо народу Круеа?
- Если у нас в трюме действительно то, чего боятся паттхи, а я в этом вовсе не уверен, то однозначно - да.
- Принесет ли это благо народу Круеа? - с нажимом повторил Чорт.
Какое-то мгновение я колебался.
- Не знаю, - признался я. - По моему мнению, ты определенно выгадаешь, если поможешь нам завершить этот перегон. Но я не могу бросаться обещаниями.
- Судовладелец Бородин говорил, что наш рейс принесет благо народу Круеа, - напомнил мне Чорт. - Достоин ли он доверия?
- Вполне, - заверил я его. - Но мы даже не знаем, где сейчас Бородин, и вполне возможно, он уже ничего не может решать. Особенно если кому-то удастся захватить "Икар" прежде, чем мы доставим его на Землю.
Он, похоже, задумался над услышанным.
- А что будет, если мы сумеем доставить корабль на Землю?
- И опять-таки я ничего не могу обещать, - ответил я, обливаясь потом.
Учитывая, что на кону стоит будущее его расы, Чорт обязательно продумает все возможности и последствия.
К сожалению, я видел только три варианта, из которых он мог выбирать: сбежать, или помочь нам доставить корабль на Землю, или продать нас паттхам при первой возможности в обмен на экономическое благополучие своего народа. Конечно, это благополучие продлится недолго, со временем паттхи окажутся не более благодарными, чем любая другая раса. Но когда на одной чаше весов продолжительная вражда с паттхами, а они уже доказали на деле, что могут пойти на это, а на другой - хоть и временная, но выгода, логично было бы выбрать второе. На месте Чорта я бы, скорее всего, так и поступил.
А если он выберет паттхов...
Я вдруг снова ощутил тяжесть плазменника под мышкой. Стало неуютно. Мы не можем позволить Чорту сойти с корабля. Точка. Планирует ли он предать нас, или просто исчезнуть на закате, пока нас еще не обнаружили паттхи, - мы не можем позволить ему разгуливать по Спирали, учитывая все, что он знает об "Икаре" и его экипаже. Мы должны удержать его на борту, пока эта зловещая игра в кошки-мышки не подойдет к концу. Пусть даже запертым или связанным, если не будет иного выхода.
Чорт вдруг вскинулся и настороженно уставился куда-то на дальнюю стену кают-компании - ту, что представляла собой часть корпуса.
- Образуется очередная складка, - сказал он. - Вам лучше остановить корабль.
Я ничего не услышал и не почувствовал, но я доверял чутью креана. Он еще не договорил, а я уже вскочил на ноги и сломя голову кинулся прочь из кают-компании. И только в коридоре мне пришло в голову, что я даже не усомнился в справедливости его слов. А когда я вбежал в рубку и уже тянулся к кнопке аварийного останова, по корпусу прокатился характерный скрежет.
Уже намного позже, когда трещина была заделана и мы снова легли на курс, я спохватился, что мы с Чортом так и не договорили.
Или, вернее, разговор был окончен, просто я об этом не знал. Как не знал и того, какой же выбор сделает Чорт.
Я подумывал о том, чтобы вызвать его по интеркому или даже зайти к нему в каюту для выяснения отношений. Но потом решил не делать ни того ни другого. Я по-прежнему не мог ничего обещать ему, а Чорту явно требовались какие-то гарантии, чтобы остаться верным "Икару". Давить на него не было никакого смысла - все равно это ни к чему не приведет, кроме обоюдной неловкости
В конце концов, до Утено оставалось всего три дня пути. Не пройдет и часа после посадки, как догадаться, что за путь избрал Чорт, не составит труда.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Но в течение первого часа после посадки на Утено я так и не выяснил, какое решение принял Чорт. По той простой причине, что нам так и не суждено было приземлиться на Утено. Тогда я не знал, что "Икару" еще долго не придется оказаться на твердой земле. Когда мы вышли из гиперпространства, бортовой передатчик в рубке разразился дикими воплями - на служебных частотах царила страшная какофония. Конечно, передачи были закодированы, но мне следовало бы догадаться, что творится неладное, - уже сам по себе повышенный тон диспетчеров говорил о многом,
На прочих частотах тоже стоял разноголосый гвалт, а обзорные дисплеи показывали, что вокруг планеты вьется на стационарных орбитах множество кораблей. Главная диспетчерская непрерывно транслировала запись - дескать, приносим вам свои извинения за временные неудобства, вызванные парой столкновений при заходе на посадку и неполадками в системе слежения, нормальное движение будет восстановлено в ближайшее время.
И со мной приключился острый приступ доверчивости, что вообще-то у меня бывает нечасто. Я решил, что такая неразбериха нам только на руку, ввел параметры отведенной нам орбиты и положил корабль на курс.
Конечно, сказать, что на околопланетных стационарных орбитах было не протолкнуться, было бы преувеличением. В радиусе добрых пятидесяти километров от отведенного нам участка на орбите не было ни одного корабля, только наждикианский грузовик держался ровно на этой дистанции по левому борту "Икара", а по правому, примерно на таком же расстоянии, - грузовой буксировщик с Тлеки. Скорее по привычке, чем по каким-либо стратегическим соображениям я вызвал на экраны увеличенное изображение соседей и пригляделся к ним повнимательнее.
И пока я бездумно пялился на тлекианский буксир, в моей голове все-таки сработал сигнал тревоги.