А потом от страшной догадки у меня перехватило дыхание. Я снова направил луч фонаря в центр сферы. Разыскивая останки бедняги Пакса, я чуть не забыл, что ожидал найти здесь кое-что еще - резонансный кристалл и приборную панель, которые, по авторитетному мнению Чорта и Никабара, обязательно должны входить в конструкцию гипердрайва подобного рода.
Очевидно, в комплект поставки данного, конкретного гипердрайва ни то ни другое включено не было.
Я еще раз тщательно осмотрел каждый квадратный сантиметр этого места, нехорошее предчувствие, будто закаленное сверло, заворочалось у меня под ложечкой. Тера говорила, что находка археологов на Мейме - это гипердрайв принципиально нового типа, и я строил наши дальнейшие планы исходя из того, что так оно есть. Но только сейчас я начал понимать, какие большие надежды я возлагал на этот гипердрайв. Если мы не сможем вырваться из паттхов - мы пропали, это ясно, как дважды два. Я вспомнил замечание Шоуна по этому поводу и с какой легкостью я отмахнулся от въедливого мальчишки, заявив, что если археологи Камерона ошиблись, то хуже от этого не будет.
Но я совершил ошибку. Вся проделанная работа, как и предупреждал Шоун, оказалась бессмысленной. И, что еще хуже, на воплощение моего блестящего плана мы угробили немало драгоценного времени, о чем нам суждено будет горько пожалеть. Мало того что мы дали паттхам возможность лучше организовать и, возможно, даже пересмотреть тактику охоты на "Икара". Пока мы в поте лица совершали никому не нужную реконструкцию корабля, здоровье Шоуна ухудшилось настолько, что теперь, наверное, у нас осталось всего две-три планеты, до которых мы успеем добраться, прежде чем закончится борандис. И вдобавок, если паттхи вычислят, что после столкновения на Утено нам потребуется встать в док для ремонта и перенастройки приборов, они стянут все свои силы в этой части Спирали. Там, где нам рано или поздно придется вынырнуть.
С другой стороны, если этот бред пьяного электрика - вовсе не сверхскоростной гипердрайв, то какого черта он вообще понадобился паттхам? От этой мысли я немного успокоился, но тут же спохватился. Ведь вполне может быть и так, что "Икар" все-таки представляет собой гигантский гипердрайв, вот только кристалл, без которого его невозможно запустить, либо снят, либо рассыпался в пыль от времени. Тогда мы окажемся в весьма прискорбном положении: у нас на руках есть нечто, от чего нам нет никакого проку, но за что нас вполне могут убить.
Если только...
Я снова посветил вокруг фонарем. Если дело заключается лишь в том, чтобы найти нужный кристалл, то у нас еще оставалась пусть эфемерная, но надежда. Вряд ли такой камушек можно купить на базаре, но если мне удастся связаться с дядей Артуром, может статься, наш покровитель сумеет откопать где-нибудь подходящий экземпляр и переправить его нам.
Лицо у меня опять заливал пот, и я отпустил сетку, чтобы промокнуть лоб. И тут снова раздался тихий скрежет металла о металл. По-моему, это был тот же самый звук, который мы с Терой слышали, когда сидели в ожидании Пакса.
Только на этот раз скрежет раздался где-то поблизости.
Я поиграл наудачу лучом фонарика в надежде заметить какие-то движущиеся детали механизма. Но звук почти сразу же прекратился, зато я так резко дернулся, когда пытался найти его источник, что меня развернуло в невесомости. Вполголоса выругавшись, я потянулся, чтобы снова уцепиться за сетку.
Не тут-то было. Сетка была вне пределов досягаемости.
Я неуклюже забарахтался в воздухе и повторил попытку. С тем же результатом. Это противоречило всем законам физики/Когда я впервые выпустил сетку, я был неподвижен относительно нее. И как бы я ни дергался, мой центр тяжести должен был оставаться на том же месте.
А теперь я почему-то не мог до нее дотянуться, и как бы я ни изворачивался, до сетки оставалось добрых пять сантиметров. Я был уверен, что не отталкивался от своей утраченной опоры, а поток воздуха, достаточно сильный, чтобы отнести меня в сторону, свистел бы у меня в ушах, словно ветер. Но ни свиста, ни ветра не было. Снова отпустив пару крепких словечек себе под нос, я полез в сумку с инструментами и достал самый длинный щуп из набора. Фирменное везение Маккелла достигло своего апогея: когда вдруг становится не продохнуть от мелких неприятностей - ненужных, нежеланных и совершенно не ко времени.
Я половчее ухватил щуп и протянул его к сетке.
Не дотянулся.
Я ошалело уставился на несколько сантиметров, которые оставались между кончиком щупа и сеткой. Во рту стало кисло. Так оно и есть, меня медленно сносило к центру сферы. Медленно, но верно. А это могло произойти только в том случае, если малая сфера вдруг обзавелась собственным гравитационным полем, таким же, как у ее старшей сестренки.
Я огляделся по сторонам, внимательнее присмотревшись к болтающимся кабелям-водорослям. Нет, поле здесь было немного другим, поправил я себя. Оно имело строго противоположный вектор. Здесь все предметы притягивались к центру. Я задумался было, как эти поля ладят между собой, но голова отказывалась работать.
Кроме того, у меня и без того хватало более насущных забот. Если притяжение направлено к центру сферы (а так оно, судя по провисанию кабелей, и было), как только я достигну этой точки, я зависну там на веки вечные. В каком бы направлении я ни повернулся, я буду смотреть "вверх", и поскольку ухватиться мне будет не за что, а оттолкнуться - не от чего, я буду пришпилен к центру, как комар к паутине.
Я выдал еще одно цветистое выражение из моего репертуара, на сей раз довольно крепкое, и принялся шарить вокруг лучом фонарика, пытаясь срочно что-нибудь придумать. Конечно, я видел свисающие кабели, которые теперь больше напоминали испанский мох, чем экзотические водоросли. Но поскольку я не знал, какой из них для чего предназначен, я не рискнул бы ухватиться за какой-нибудь из них, опасаясь навредить себе или даже "Икару". Кроме того, присмотревшись повнимательнее, я увидел, что в своем замедленном падении я все равно не смогу дотянуться ни до одного из проводов.