— Чорт вдруг вышел из своего транса — так резко, что застал меня врасплох, — и снова поднял на меня глаза.
— Это может принести беду паттхам, — сказал он. — Но может ли принести благо народу Круеа?
— Если у нас в трюме действительно то, чего боятся паттхи, а я в этом вовсе не уверен, то однозначно — да.
— Принесет ли это благо народу Круеа? — с нажимом повторил Чорт.
Какое-то мгновение я колебался.
— Не знаю, — признался я. — По моему мнению, ты определенно выгадаешь, если поможешь нам завершить этот перегон. Но я не могу бросаться обещаниями.
— Судовладелец Бородин говорил, что наш рейс принесет благо народу Круеа, — напомнил мне Чорт. — Достоин ли он доверия?
— Вполне, — заверил я его. — Но мы даже не знаем, где сейчас Бородин, и вполне возможно, он уже ничего не может решать. Особенно если кому-то удастся захватить «Икар» прежде, чем мы доставим его на Землю.
Он, похоже, задумался над услышанным.
— А что будет, если мы сумеем доставить корабль на Землю?
— И опять-таки я ничего не могу обещать, — ответил я, обливаясь потом.
Учитывая, что на кону стоит будущее его расы, Чорт обязательно продумает все возможности и последствия.
К сожалению, я видел только три варианта, из которых он мог выбирать: сбежать, или помочь нам доставить корабль на Землю, или продать нас паттхам при первой возможности в обмен на экономическое благополучие своего народа. Конечно, это благополучие продлится недолго, со временем паттхи окажутся не более благодарными, чем любая другая раса. Но когда на одной чаше весов — продолжительная вражда с паттхами, а они уже доказали на деле, что могут пойти на это, а на другой — хоть и временная, но выгода, логично было бы выбрать второе. На месте Чорта я бы, скорее всего, так и поступил.
А если он выберет паттхов…
Я вдруг снова ощутил тяжесть плазменника под мышкой. Стало неуютно. Мы не можем позволить Чорту сойти с корабля. Точка. Планирует ли он предать нас, или просто исчезнуть на закате, пока нас еще не обнаружили паттхи, — мы не можем позволить ему разгуливать по Спирали, учитывая все, что он знает об «Икаре» и его экипаже. Мы должны удержать его на борту, пока эта зловещая игра в кошки-мышки не подойдет к концу. Пусть даже запертым или связанным, если не будет иного выхода.
Чорт вдруг вскинулся и настороженно уставился куда-то на дальнюю стену кают-компании — ту, что представляла собой часть корпуса.
— Образуется очередная складка, — сказал он. — Вам лучше остановить корабль.
Я ничего не услышал и не почувствовал, но я доверял чутью креана. Он еще не договорил, а я уже вскочил на ноги и сломя голову кинулся прочь из кают-компании. И только в коридоре мне пришло в голову, что я даже не усомнился в справедливости его слов. А когда я вбежал в рубку и уже тянулся к кнопке аварийного останова, по корпусу прокатился характерный скрежет.
Уже намного позже, когда трещина была заделана и мы снова легли на курс, я спохватился, что мы с Чортом так и не договорили.
Или, вернее, разговор был окончен, просто я об этом не знал. Как не знал и того, какой же выбор сделает Чорт.
Я подумывал о том, чтобы вызвать его по интеркому или даже зайти к нему в каюту для выяснения отношений. Но потом решил не делать ни того ни другого. Я по-прежнему не мог ничего обещать ему, а Чорту явно требовались какие-то гарантии, чтобы остаться верным «Икару». Давить на него не было никакого смысла — все равно это ни к чему не приведет, кроме обоюдной неловкости
В конце концов, до Утено оставалось всего три дня пути. Не пройдет и часа после посадки, как догадаться, что за путь избрал Чорт, не составит труда.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Но в течение первого часа после посадки на Утено я так и не выяснил, какое решение принял Чорт. По той простой причине, что нам так и не суждено было приземлиться на Утено. Тогда я не знал, что «Икару» еще долго не придется оказаться на твердой земле. Когда мы вышли из гиперпространства, бортовой передатчик в рубке разразился дикими воплями — на служебных частотах царила страшная какофония. Конечно, передачи были закодированы, но мне следовало бы догадаться, что творится неладное, — уже сам по себе повышенный тон диспетчеров говорил о многом,
На прочих частотах тоже стоял разноголосый гвалт, а обзорные дисплеи показывали, что вокруг планеты вьется на стационарных орбитах множество кораблей. Главная диспетчерская непрерывно транслировала запись — дескать, приносим вам свои извинения за временные неудобства, вызванные парой столкновений при заходе на посадку и неполадками в системе слежения, нормальное движение будет восстановлено в ближайшее время.