Я уже стоял на коленях, с плазменником наготове. Осторожно, держась одной рукой за койку для пущей устойчивости, я наклонился и заглянул под нее.
— Ничего. Никаких подкроватных шпионов, никаких подозрительных пакетов, ждущих своего часа, чтобы взорваться, пока я буду спать, никаких подслушивающих устройств или бутылок с ядовитыми пауками, вообще никаких следов постороннего вмешательства. Просто гладкая металлическая палуба и гладкая металлическая стена внутреннего корпуса.
Я поднялся.
— Ничего нет, — доложил я, отряхивая колени свободной рукой.
— Конечно нет, — подтвердил Иксиль, скривившись на этот раз, должно быть, от досады на недогадливость своего напарника. — Если бы там было нечто такое, что можно заметить простым глазом, мы бы это увидели.
Ну, разумеется. С другой стороны, ему хорошо рассуждать — это ж не его койка и не ему тут ночевать.
— Ну и насколько трудно разглядеть эту странность невооруженным глазом? — спросил я.
— Очень трудно, — ответил он, качая головой. — Знаешь, как бывает, когда крутится в голове какая-то мысль, а поймать ее за хвост никак не удается или что-то вспоминается, да никак не вспомнить.
— Ты уж постарайся на досуге, — попросил я его.
— Постараюсь, — пообещал Иксиль, последний раз озадаченно посмотрел на койку и повернулся уходить.
Он уже собирался нажать кнопку, чтобы открыть дверь, когда с сухим треском включился интерком на стене рядом со средним ярусом койки.
— Капитан Маккелл, это Чорт, — просвистел знакомый голос креана. В динамике был слышен царивший в машинном отделении ритмичный гул. — Механик Иксиль у вас?
Я шагнул ближе и включил микрофон.
— Да, он здесь, — ответил я. — У вас проблемы?
— Думаю, ничего серьезного, — заверил меня Чорт. — Но мне нужна помощь. Приборы показывают перемежающиеся сбои в реле дарриенского модулятора, скорее всего в цепях электропитания.
— Контакты, наверное, — проурчал за моей спиной Иксиль. — Все время отходят.
— Я тоже так думаю, — согласился Чорт, — Я посчитал, что, возможно, вы сами или ваши симбионты сможете подтвердить или опровергнуть это, и поэтому ре шил обратиться к вам, прежде чем будить специалиста по двигателю Никабара и просить его вскрыть кабелепровод.
— Хорошо. — Иксиль нажал кнопку, и дверь скользнула в пазах. — Сейчас буду.
Он вышел в коридор и направился к кормовому трапу.
— Спасибо, — поблагодарил Чорт, когда дверь за мо им напарником уже закрылась.
Интерком отключился, и я остался один.
Несколько минут я просто стоял, прислушиваясь к щелчкам, ударам, гудению и уставившись на койку и металл внутреннего корпуса за ней. Чувство одиночества или угрызения совести, из-за которых многие стараются не оставаться наедине с собой, никогда не мучили меня. Наоборот, поскольку последнее время мой крут человеческого общения составляли в основном типы вроде братца Джона, я научился ценить уединение.
Я устал, мне уже давно, еще до приснопамятной ночи, когда я в таверне наткнулся на Камерона, не удавалось толком выспаться, и будь я сейчас в обычном рейсе, я бы завалился на койку и уже через три минуты дрых без задних ног.
Но если что про «Икара» и было известно точно, так это то, что наше путешествие даже отдаленно не напоминало нормальный рейс. Теперь вот к прочим аномалиям добавилась еще и некая загадочная странность, которая имела место быть где-то в районе моей койки — рядом, вокруг или даже внутри нее.
Как был с плазменником в руке, я осторожно лег животом на пол и столь же осторожно заполз под кровать. Под трехъярусной койкой было довольно тесно, но я умудрился втиснуть туда голову и плечи, не разбудив свою латентную клаустрофобию. Сперва я пожалел, что не догадался прихватить из кармана куртки фонарь, однако и рассеянного верхнего света было достаточно, чтобы хорошенько оглядеться.
Вот только смотреть там, как я уже заметил, было решительно не на что. Голая металлическая палуба снизу, голая металлическая стена у меня перед носом, а наверху — пружинный матрас койки, из тех, что не претерпели никаких конструктивных изменений за последние несколько столетий. По той простой причине, что никто так и не сумел придумать лучшего компромисса между минимальным комфортом и предельно низкой производственной стоимостью.
Я вылез обратно, встал на ноги и провел несколько минут, изучая миллиметр за миллиметром всю каюту. Но так же, как и под койкой, здесь не на что было смотреть.
По крайней мере, не было ничего такого, что можно было бы заметить при поверхностном осмотре. Но я знал Иксиля, и если он сказал, что его хорьки обнаружили что-то странное, значит, так оно и есть. И я вдруг решил, что с меня на сегодня довольно тишины и уединенности моей каюты. Засунув плазменник в кобуру, я натянул сверху куртку и вышел в коридор.