Сначала я изучил общий план корабля и отметил себе диаметр главной сферы, образующей носовую часть. На схеме значилось, что диаметр равен 41,36 метра. Число меня удивило — обычно габариты кораблей измеряются круглыми цифрами. Но как раз этот параметр недоверия у меня не вызвал. Размеры корабля очень важны, когда речь идет о получении стоянки в порту, и никогда никто не рискнет неверно их указать. Во всяком случае, такая дезинформация может пройти только один раз.
А вот на следующих двух листах было кое-что уже более интересное: планировка средней палубы. Я достал ручку из внутреннего кармана куртки, перевернул первый лист и начал выписывать цифры на обороте.
Конечно, конструкторам корабля пришлось постараться, чтобы вписать в сферу корпуса отдельные отсеки с более или менее прямыми стенами и углами. И все же помещения «Икара» имели весьма странные очертания даже для такой формы корпуса. А произвольно разбросанные кладовки, шкафчики, модули с оборудованием, насосы, воздухоочистительные системы превращали корабль в сущий лабиринт. Но у меня не было настроения отступать перед какими-то цифрами, пусть даже перепутанными, так что я принялся за работу.
И после долгого и упорного труда я выяснил, что цифры сходятся.
Это был вовсе не тот результат, которого я ожидал. Я еще раз перепроверил свои математические выкладки и несколько минут угрюмо разглядывал схемы. Я был так уверен, что мы с Шерлоком наконец-то подобрались к разгадке. Но цифры совпадали с предельной точностью, а цифры не врут. Или все же врут?
На следующем листе оказалась планировка нижней палубы, где я в данный момент сидел и упражнялся в геометрии. Еще несколько минут работы — и я убедился, что и здесь все сходится идеально.
Но это была только теоретическая часть работы. Настало время перейти к практике.
Самым подходящим инструментом была бы лазерная рулетка, но после того, что случилось с Иксилем, у меня не было никакого желания пользоваться инструментами из механической мастерской «Икара». К счастью, можно было обойтись и без рулетки. Я видел принтер в рабочей каморке Теры и знал, какой размер бумаги используется в этой модели. Разложив планы на полу, я принялся измерять свою каюту при помощи листов распечатки. Когда с каютой было покончено, я взял пару листов, вышел с ними в коридор и проделал то же самое там.
И когда я закончил измерения, цифры уже перестали сходиться.
Каждая из пластин внутреннего корпуса была площадью примерно в квадратный метр и крепилась на шестнадцати винтах. В обычных универсальных отвертках нет насадки, которая подходила бы для этих винтов, но у меня была улучшенная модель с расширенным набором. К тому времени, когда мне осталось вывернуть четыре последних болта по углам пластины, я уже стал специалистом в этой области. Перед тем как приступить к последнему этапу работ, я достал из кармана куртки фонарь и положил его на палубу, чтобы был под рукой. Потом, немного подумав, я вынул из кобуры плазменник и положил его рядом с фонарем. Покончив с этими приготовлениями, я отвинтил последние четыре болта и снял пластину.
И в тусклых отблесках верхнего освещения каюты я увидел серый металл внешнего корпуса. Но не на расстоянии двадцати сантиметров от переборки, как это было указано на плане. Между внутренним и внешним корпусом было добрых полтора метра.
Держа в одной руке оружие, а в другой фонарь, я осторожно заглянул внутрь и осмотрелся. Трубы, кабели и разъемы, как и полагается, были проложены по внутреннему корпусу. Больше в межкорпусном пространстве ничего не было, если не считать балок-распорок, которые, на мой взгляд, могли служить хоть и неудобными, но вполне подходящими поручнями и опорами. Если, конечно, кому-то вздумается поупражняться в акробатике, пробираясь никем не замеченным по кораблю в зазоре между внешним и внутренним корпусом.
И еще на этих балках мог бы с комфортом устроиться тот, кто, скажем, захочет подключить «жучок» к проводам внутренней связи. Например, к коаксиальному кабелю моего интеркома. Я посветил фонариком влево, туда, где, по идее, шел провод, но ничего толком разглядеть не смог — слишком далеко, да и точка зрения у меня была не слишком удобная, сколько шею ни тяни.
До ближайшей крепежной балки с левой стороны было примерно полметра. Положив оружие и фонарь на палубу рядом с собой, я присел, прикинул расстояние и прыгнул на балку.
Перед глазами вдруг все поплыло, желудок попытался вывернуться наизнанку, и я неуклюже приземлился на внешний корпус, крепко приложившись о него плечом и многострадальной правой ногой.