Кроме того, наджики обладали уникальным даром наживать богатство и охотно делились своим благосостоянием с правительствами, которые, в свою очередь, готовы были предоставлять кораблям наджики беспошлинные коридоры в пространстве. Циники, конечно, описывают подобное сотрудничество в несколько иных, куда более грубых выражениях.
На Потоси было пять ведущих космопортов класса «ПанСпираль», в самом большом и современном из них обслуживались по большей части торговые корабли паттхов. Как только мы вошли в пределы дальности передачи, я запросил место посадки в самом отдаленном от этого паттхианского рассадника порту. Конечно, в иных обстоятельствах диспетчер бы сильно удивился, услышав такой запрос. Но монополия паттхов на космические перевозки ударила по этому району особенно сильно, здесь их терпеть не могли почти все без исключения. Так что я знал, что диспетчер не станет поднимать в удивлении брови — или что там у наджиков вместо бровей.
Вот только, к сожалению, всеобщая ненависть к паттхам означала, что не я один тут был такой умный, все прибывающие не-паттхианские корабли тоже стремились получить место стоянки подальше от главного космопорта. А большинство из них были здесь постоянными посетителями — в отличие от нас. В результате по тому же закону подлости, которому подчинялся весь наш перелет, мой запрос не только не удовлетворили — нас направили прямиком в логово паттхов.
И снова я приказал команде оставаться на борту, пока я выйду, чтобы сделать необходимые закупки. И снова они были от этого совершенно не в восторге.
— Думаю, ты не вполне понимаешь ситуацию, — громыхал Эверет. Он занял выигрышную позицию выше по наклонной палубе и неодобрительно нависал надо мной, сверкая очами. — Мне кажется, если мы просто доставим Шоуна в медицинский центр и продемонстрируем им симптомы…
— Нам всем предложат сесть в тихой и спокойной комнатке где-нибудь неподалеку, — закончил я за него, — и объяснить милому наджику из отдела по борьбе с нар котиками, каким образом наш электронщик подсел на борандис. «Икар» хотят угнать, а Потоси — вовсе не то место, где стоит привлекать к себе излишнее внимание.
— Да никому и в голову не придет пытаться угнать корабль посреди огромного космопорта, — фыркнул в ответ медик.
— Издеваешься? — взвыл я. — Когда повсюду бродит неизвестно кто, никто не знает друг друга в лицо, ни космолетчики, ни работники порта? Да лучшего места для угона и не придумаешь!
Эверет надулся, но промолчал.
— А как же ты? — вмешалась Тера, подразумевая, по-видимому, мою маскировку: волосы и глаза я пере красил, а на щеку приспособил фальшивые шрамы. — Думаешь, этот маскарад обманет тех, кто тебя разыскивает?
— Кто-то должен пойти и найти торговца наркотиками, — терпеливо напомнил я ей. — Или ты предпочитаешь сделать это сама?
— Я просто не хочу, чтобы тебя сцапали, — парировала она. — Если тебя схватят, для всех нас перелет тоже окончится.
— Не сцапают, — заверил я ее. — Меня даже не заметят. Моя фотография, которой им удалось разжиться, очень давняя. И знаю я, что за народ нанимается работать на паттхов. Поверь мне, они не сумеют опознать меня в гриме.
— Интересно, — пробормотал Никабар. — Как можно стать экспертом по части образа мышления подобного сброда?
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответа, — ядовито ответил я.
Может быть, даже чересчур ядовито, но время поджимало. И вообще, я и сам не хотел идти, но ничего не поделаешь.
Похоже, вопросов, ответы на которые моя команда хотела бы услышать, больше не было — в шлюзе повисла гробовая тишина.
— Ну, значит, обо всем договорились, — бодро заявил я. — Реве, свяжись и вызови кого-нибудь сюда для заправки. Надеюсь, на этот раз мы как следует запасемся горючим. Не забывай, что мы теперь называемся «Спящая красавица». Эверет, присмотри за Шоуном. Постарайся, чтобы он не бузил, пока я не вернусь.
— Я сделаю все, что в моих силах, — ответил Эверет, он все еще дулся.
— А что с механиком Иксилем? — спросил Чорт. — С ним все в порядке?
— Он отдыхает в своей каюте, — ответил я, немного отступив от истины. Если наш диверсант еще не знает о целебной коме каликси, то я и подавно не собирался просвещать его в этом вопросе. — Не беспокойся, он выйдет, как только будет готов к работе. Я вернусь через два часа.
Когда я начал спускаться по трапу, они так и продолжали стоять в тоннеле, словно потерявшиеся сиротки, упустившие последний автобус в приют. Оставалось только надеяться, что к тому времени, когда приедут заправщики, наша команда уже не будет в полном составе потерянно маячить у трапа, высматривая меня на горизонте. А то это будет выглядеть очень странно.