Мы не сделали и двух шагов, как все мои планы с грохотом рухнули.
— Вот! — Чорт показал на меня. — Вот капитан корабля. Можете задать ему все свои вопросы.
Я тяжело вздохнул.
— Оставайтесь здесь, — шепнул я Тере и Шоуну.
Послышался шорох, это Тера мягко удержала Шоуна, я же в это время продолжал приближаться к трапу. Наджик, который стоял в центре группы, шагнул мне навстречу, и, приглядевшись, я рассмотрел знаки отличия на его воротничке. Таможенник был в чине гокры, что примерно соответствует нашему старшему лейтенанту. Похоже, таможенный департамент взялся за нас
Гордо хлюпая по лужам, мы сошлись и остановились в нескольких шагах друг от друга.
— Добрый день, гокра, — поприветствовал я его. — Что-то не в порядке?
— Вы капитан «Спящей красавицы»? — спросил он подчеркнуто индифферентным тоном.
— Да, я.
Я испугался было, что Чорт назвал им мое настоящее имя, но тут же успокоился. Если бы креан проговорился, если бы наджики наверняка знали, что за корабль стоит у них в порту, несколькими жалкими таможенниками дело бы не ограничилось. Нас бы встречал армейский батальон и посол паттхов со свитой в придачу, да еще, наверное, и духовой оркестр бы приволокли. Марширующий.
— Возникли какие-нибудь проблемы?
— Отдрайте люк, — приказал наджик, махнув рукой в сторону «Икара». — Прикажите члену своей команды посторониться и допустите нас на борт.
— Конечно, — согласился я, не двигаясь с места. — Но, может, вы все-таки скажете, в чем, собственно, дело?
По-моему, сперва он склонялся послать меня куда подальше, но потом, похоже, решил, что иногда соблюдать Торговый кодекс все же не помешает.
— Нам сообщили, что ваш корабль замешан в пере возке контрабанды, — ответил офицер.
Пока суд да дело, я успел вымокнуть до нитки. А вот во рту вдруг пересохло.
— В перевозке контрабанды? — кое-как просипел я, надеясь, что таможенник примет мое замешательство за изумление, а не за следствие нечистой совести.
— Да, — подтвердил гокра. — В частности, что у вас на борту находится незарегистрированный груз драгоценных камней.
Теперь уж я вытаращился на него с совершенно неподдельным изумлением.
— Драгоценные камни?! — эхом повторил я. — Бред какой-то. Не возим мы никаких драгоценных камней.
— Пожалуйста, скажите своему креану, чтобы отошел в сторону, — сказал наджик, пропустив мой протест мимо ушей. Его можно было понять: наверное, ему по два раза за день на протяжении всей своей карьеры приходится выслушивать подобные заявления. — Затем открой те люк и дайте нам подняться на борт для досмотра. Мне также необходимо взглянуть на ваше удостоверение личности.
— Конечно, — согласился я.
Дождь заливал мне лицо, я кое-как протер глаза, судорожно пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. История про драгоценные камни была, конечно, полной чепухой, можно набить под завязку пятьдесят кораблей размером с «Икар» дритарианскими опалами, а патгхи и глазом не моргнут. Но если у наджиков есть основания полагать, что беременная ракета, у трапа которой мы мило беседуем под дождем, и есть «Икар», то к чему все эти сказки о контрабанде?
Ответ: оснований у них нет. Они не знают, что перед ними «Икар».
Следовательно, паттхи тут ни при чем, авторство затеи принадлежит исключительно наджикам, а история с самоцветами — или нелепая бюрократическая ошибка, или ужасное совпадение. Когда мы мастерили «Икару» поддельные документы, я нарек его «Спящей красавицей», поскольку думал, что вряд ли кому-нибудь еще в Спирали придет в голову назвать свой корабль в честь забытого русского балета девятнадцатого века. Вот будет смеха сквозь слезы, если окажется, что я не просто зря так думал, а еще и умудрился присвоить название настоящего контрабандистского корабля.
Вот только, к сожалению, через пять минут будет уже совершенно не важно, как и почему таможня наджиков заинтересовалась нашей «Спящей красавицей». На двигателях и пультах управления корабля было выбито около десятка различных номеров, которые числились в официальных реестрах по всей Спирали. Если Камерон как следует поработал, создавая историю своего фантома, в списках кораблей Торговой гильдии эти номера значатся как принадлежащие кораблю под названием «Икар», и в ту же минуту, как наджики начнут их сверять, с нами, считай, будет покончено. Если же Камерон не позаботился внести номера в реестр, мыльный пузырь лопнет чуть позже.