— А как я мог их прищемить? — озадаченно спросил Эверет. — Дверь просто не открывается.
Я похолодел.
— Она открывается на несколько сантиметров, а по том захлопывается, разве нет? — на всякий случай переспросил я.
— Да нет, говорю же: дверь даже не приоткрывается, — стоял на своем Эверет. — Я подумал, может, ее заклинило…
Не дослушав, я соскочил с кресла и сломя голову кинулся прочь из рубки, едва не сбив медика. По трапу я ссыпался, едва касаясь ступенек, сердце готово было выскочить из груди, кровь стучала в висках, тугой ком встал поперек горла. Я подбежал к двери в каюту Иксиля и ударил по кнопке замка.
Эверет был прав. Дверь даже не шелохнулась.
К тому времени, когда медик догнал меня, я уже достал отвертку и снимал панель замка.
— Думаете, что-то не так? — спросил он, подбегая ко мне и безуспешно пытаясь восстановить дыхание.
— По крайней мере, с замком точно что-то не так, — как можно спокойнее ответил я.
Я изо всех сил сдерживался, хотя внутри весь трясся от злости и страха. Если диверсант побывал здесь, пока Иксиль лежал беспомощный… но может быть, перегорела микросхема управления. Непослушными пальцами я торопливо снял панель замка.
Микросхема не перегорела. Ее просто не было. То, что осталось от платы, выглядело так, будто над электронными потрохами замка поработала горилла с небольшой кувалдой.
— Что за черт?.. — задыхаясь, пробормотал рядом со мной Эверет.
— Наш друг, который поработал над автогеном, теперь переквалифицировался на двери, — огрызнулся я, бросил панель на палубу и кинулся к двери собственной каюты. С первого взгляда было ясно, что замок на двери Иксиля требует серьезного ремонта, заменить микро схему, выковыряв такую же из дверей моей каюты. — Иди скажи Тере, чтобы шла в рубку, — бросил я через плечо, работая отверткой.
Я уже вынул замок из своей двери и направился с к каюте Иксиля, когда вернулся Эверет, в руках у него был чемоданчик первой помощи.
— Я решил, что это может нам понадобиться, — угрю мо сказал он. — Могу я чем-нибудь помочь?
— Подержи. — Я сунул ему в руки сломанный замок. От чемоданчика первой помощи, черт побери, скорее всего, не будет никакого толку. В данном случае у нашего диверсанта была уйма времени, чтобы убить медленно, но верно. — Что именно произошло, когда пропал Шоун?
— Он сбежал с корабля, — сказал Эверет, почесывая В затылке. — Боюсь, что он проскочил мимо меня…
— А остальные? — перебил я его. — Где были они, когда это случилось?
— Ну… — Он замялся. — Точно не знаю. Внутренняя связь так и не работает, поэтому мне пришлось самому разыскивать всех по кораблю. Чорт был у себя в каюте, Никабар — в машинном отделении, а Теру я нашел в механической мастерской.
— А потом?
— Мы вышли наружу и посмотрели, нет ли Шоуна поблизости. Его нигде не было видно, мы разделились и отправились на поиски.
— Вы ушли с корабля все вместе?
— Кроме Никабара, — ответил он. — Тогда как раз прибыли заправщики, и он задержался на несколько минут, чтобы посмотреть, как они начнут заправку.
Я обрезал конец слишком перекрученного провода, зачистил его и начал обматывать вокруг контакта.
— Кому принадлежит блестящая идея ничего не сообщать мне?
— Боюсь, что мне, — дрогнувшим голосом признался Эверет. — Я подумал, что не стоит тебя отвлекать, ведь у тебя и без того забот хватало.
— Ты видел кого-нибудь из других членов команды во время поисков? — спросил я.
— Конечно нет. Мы все разошлись в разных направлениях, — объяснил он. — Мы поддерживали связь друг с другом по телефону.
Значит, любой из них мог вернуться на «Икар» и снова уйти — никем не замеченным. Убийце даже не надо было пускаться на ухищрения, чтобы избежать столкновения с заправщиками, поскольку те были заняты своим делом с другого борта и не могли видеть, кто спускался по трапу.
Я приладил последний контакт. Раздалось тихое гудение — механизм заработал. Я нажал кнопку, и дверь открылась.
В каюте было темно. Собравшись с духом и приготовившись к самому худшему, я шагнул внутрь и включил свет.
Иксиль лежал на койке в том же положении, как я его и оставил. Пике и Паке проснулись и беспокойно заерзали у него под боком. Я подошел ближе к неподвижному напарнику и пригляделся. Никаких следов насилия на нем не было, по крайней мере я их не видел.
И тут Иксиль вдруг сделал глубокий вдох, как если бы его разбудили, и открыл глаза.
— Привет, — сказал он и несколько раз моргнул от яркого света, глядя на меня.
Я впал в тяжелый ступор и брякнул: