— А что? Может, и не самая плохая идея, — проворчал я. — Мне вот пришло в голову — возможно, ты до сих пор жив только потому, что Шоун сбежал и убийце не удалось довершить начатое.
Иксиль как раз норовил отгрызть от сэндвича еще кусок, но по такому поводу он даже прервался, чтобы спросить:
— Извини, я что-то не успеваю за ходом твоей мысли. Мне казалось, ты придерживаешься теории, что Шоуна освободил сам диверсант — чтобы без помех совершить свое грязное дело, пока все будут искать сбежавшего больного.
— Это была старая теория, — возразил я. — А теперь у меня новая. Злоумышленник уже открыл твою дверь, когда на средней палубе поднялся переполох. И он ре шил, что будет лучше, если его по тревоге поднимут где-нибудь подальше от твоей каюты. Поскольку ему не улыбалось быть застуканным с полными карманами химикатов, убийца оставил их у тебя, а сам быстренько перебазировался куда-нибудь, где его пребывание было бы вполне закономерно. Просто возможности вернуться ему уже не представилось.
— А заодно он оставил в каюте и микросхему управления замком, без которой и сам не мог попасть внутрь?
Я перестал хмуро пялиться на дисплеи и сердито посмотрел на напарника.
— Ну да, конечно. Давай еще по уши завязнем в деталях. Такая простая и элегантная была теория…
Иксиль моего сердитого взгляда не заметил, положил остатки сэндвича на штурманский стол и поднялся. Суля по его физиономии, мысли его опять витали невесть где.
— Прошу прощения, — сказал он. — Есть идея. Сей час вернусь.
И ушел. Я запустил еще одну проверку системы, просто так, от нечего делать, и снова принялся сверлить оборудование тяжелым взглядом. Иксиль был прав, моя теория никуда не годилась: если диверсант планировал вернуться позже, то зачем оставлять микросхему в каюте? Не говоря уже о том, во что превратилась панель замка.
Разве что вся диверсия имела место быть уже после того, как мы вернулись. Может быть, злоумышленник хотел вернуться раньше всех, но обнаружил, что корабль окружен таможенниками. И к осуществлению своих черных замыслов он смог приступить только после того, как наджики убрались восвояси, а вся команда занялась подготовкой «Икара» к старту.
Но тогда зачем понадобилось выкорчевывать микросхему? Что ему это дало?
Остается предположить, что злоумышленник уже попал в каюту и не хотел, чтобы ему помешали. Панель с внутренней стороны двери осталась нетронутой, так что выйти из каюты он мог в любой момент.
Но тогда что он там делал?
Послышались тяжелые шаги, и в дверях снова появился Иксиль. В руках у него было нечто большое, длинное, завернутое в тряпицу.
— Ты, как проснулся, Пикса и Пакса не проверял? — спросил я. — Может, они видели, кто был у тебя в каюте?
— Проверял, но они никого не видели. — Он снова уселся на свое место, положил загадочный предмет на колени и стал разворачивать. — Кроме того, разве что, как ты заходил и брал распечатки планов. С другой стороны, большую часть времени они проспали вместе со мной, так что нельзя с полной уверенностью утверждать, что больше в каюту не заходил никто.
Тупик.
— Тебе следовало бы приучить их спать по очереди.
— Если бы меня тогда не столь сильно клонило в сон, я, может быть, и попробовал бы передать им, чтобы они бодрствовали посменно. Но подобные инструкции часто теряют силу, когда я несколько часов не вступаю с ними Б контакт и не напоминаю о своих указаниях.
— А это что такое? — спросил я, ткнув пальцем в загадочный трофей Иксиля.
— Экспонат номер один. — Он сдернул остатки материи, и моему взору предстал самый большой разводной ключ из имеющихся на корабле, наподобие тех, какими вскрывают кожух досветового двигателя.
— А-а, — протянул я в глубоком недоумении. — И этот экспонат демонстрирует…
— Посмотри сюда внимательней. — Иксиль показал на отметину посередине длинной рукоятки. — Видишь черную полоску?
Я подался вперед и пригляделся. Действительно, там была еле заметная поперечная отметина. Рядом, параллельно ей, тянулась полоса пошире, но более размытая.
Словно кто-то провел черту углем, крошащимся под пальцами.
— Дай угадаю, — сказал я, снова откидываясь на спинку стула. — Отметка от резинового уплотнителя двери твоей каюты, да?
— Молодец, — по достоинству оценил напарник мою сообразительность. — Когда не работает буфер, двери захлопываются очень сильно. Моя версия: злоумышленник нажал кнопку, затем сунул этот ключ в дверь, пока она не закрылась.
И ключ еще двигался, когда дверь по нему ударила, отсюда и размытая полоса.