Рванув дверь, я захлопнула её за собой — чтобы Аврора ОДНОЗНАЧНО поняла: ко мне сейчас лучше не соваться.
Рюкзак полетел на пол, за ним — скрученная в жгут кофта.
Наконец-то меня никто не видит, и можно расслабиться.
Вот сейчас ка-а-ак…
— Хэлло, Мари.
Я подскочила. Но тут же успокоилась: это всего лишь Аннушка.
— Привет, тёть Ань. Каким ветром?
Ну, вообще-то она НЕ ЛЮБИТ, когда я называю её тётей.
Но я всё равно называю.
— Вообще-то я соскучилась.
Она сидела на моей кровати, подобрав ноги в тонких чулках и туфлях на таком высоченном каблуке, что я бы точно свалилась. Да-да-да, я пробовала.
Платье у неё было такое… Как чешуя, только мягкая. Серебристо-синее, в тон глазам. А серёжки сегодня маленькие, такие ещё гвоздиками называют. Настоящие бриллианты, между прочим, «Картье».
— Ну иди сюда! — она распахнула руки. И при этом не улыбалась — смеялись только глаза. — Обними свою крёстную…
Я с разбегу прыгнула на кровать и чмокнула её в душистую щеку.
Аннушка и правда была, как добрая фея. Нет, никаких дурацких тыкв, никаких хрустальных туфелек. Вы вообще представляете, как в них ходить? Все ноги повывихиваешь.
Она учила меня ЖИЗНИ. Как себя держать, как разговаривать с мальчиками… Это она научила меня, что нужно скрывать свои чувства.
Чем больше о тебе знают, тем более ты уязвима, дарлинг, — так она говорила. И как раз Ави доказала, что Аннушка права стопроцентов: стоило мне показать какие-нибудь чувства перед мамочкой, та раздувала ТАКОГО громадного слона из крошечной мухи… В общем, туши свет, бросай гранату.
— Ты к Сашхену приехала?
— К Сашхену, — хорошо, что она не стала обманывать. — И к тебе тоже. И даже больше — к тебе, Мари.
— А зачем? — я заглянула в её красиво подведённые глаза, с такими длиннющими ресницами, каких у меня никогда не будет.
— Ни зачем, — она легко пожала плечами.
Врёт, как дышит. Сроду Аннушка ко мне просто так не подкатывала.
— Просто захотелось устроить шоппинг, и я подумала, что тебе это должно понравиться. Купим пару платьев. Сделаем причёски в салоне…
При слове «салон» меня кольнула совесть. Но я её игнорировала.
— Не люблю я платья, — буркнула я, чувствуя, что начинаю краснеть. — Лучше купи мне перчатки для бокса.
— Фи, Мари. Ты же девушка. Девушки должны ЛЮБИТЬ красивые платья…
ТАКОГО я от неё не ожидала. Вот это «ты же девушка» — достало меня и без крёстной.
— А ну, подними на меня глаза, — когда Анна говорит таким тоном, ей невозможно сопротивляться. — Ну-ка, что у тебя стряслось? И почему тебе не хочется платье? Разве ты не хочешь быть самой красивой?
Я хочу быть самой быстрой, — хотела закричать я. — Самой смелой, самой крутой — и тогда Сашхен полюбит меня!
Но я промолчала. Пришлось прикусить губу и впить ногти в ладошки, но я выдержала. Сама ведь говорила: никаких чувств посторонним…
— Ничего не стряслось, — я нашла в себе силы улыбнуться. Безмятежно, как и положено. — Просто устала в школе. Но пройтись по магазинам — это самое оно. Хотя ты ведь знаешь: есть такая почти волшебная штука: интернет. Можно всё купить, не выходя из дома.
— Глупости, — Анна вскочила и закружила меня по комнате. — Ты не узнаешь вкуса роскоши, если не попробуешь настоящего шоппинга! Идём! Потратим неприлично много денег, а потом я отведу тебя к своему стилисту, — она скорчила гримаску. — Пора избавляться от этих косичек. И накладные ресницы. У тебя такие выразительные глаза…
Накладные!.. Так вот в чём дело. А я-то думала.
— Хорошо, идём, — я решительно направилась к двери. — Сделай меня красивой.
И тогда Сашхен полюбит меня СТОПРОЦЕНТОВ. Так же, как он полюбил тебя…
— Куда ты, дурочка, — Анна указала на окно. — Ты же не хочешь отчитываться перед Авророй Францевной?
Мне было не впервой покидать свою комнату таким способом. Сначала на подоконник, затем упереться правой ногой в завитушку чуть ниже окна, передвинуть руки, уцепиться за ветку яблони, подтянуть поближе, повиснуть… Ну и прыгнуть.
Ничего сложного, только травинки отряхнуть.
Из своего домика показался Рамзес… Ну конечно, он меня услышал.
— В салон? — пёс уже собрался: он был в ошейнике, к которому была прицеплена короткая петля поводка — понятно, что это так, для виду. Чтоб народ не пугался.
Чёрт, совсем забыла. И Генька ждать будет…