— Главное, чтобы нам поверили, — буркнул Алекс.
— Поверят, — успокоил Гиллель и тоже посмотрел на Мириам. — Правда, дочка?..
Та кивнула и поднялась со своего стула. А потом растерянно посмотрела на соседний.
Упустила.
Прощёлкала, пока слушала, как я в красках и лицах описываю эпическую битву с како-демоном.
Так ей и надо…
— А где тётя Аня? — спросила я громко.
— Чёрт! — Сашхен выругался и опрокинув стул, сорвался с места.
Хлопнула входная дверь.
Лорд Бэкон вздохнул.
— Прошу извинить мою дочь, — его слова не соответствовали самодовольной гордости, которая плескалась в маленьких поросячьих глазках. — Она любит уходить по-английски.
— Ничего, — утешил его Алекс. — Ведь вы же остались.
Бэкон отшатнулся.
— Вы что же, берёте меня в заложники?
— Приглашаем в гости, — веско поправил Алекс. — Не обессудьте, любезный сэр, но должны же мы убедиться, что вся эта… гигантомахия — не ваших рук дело.
— Но я уже вам сказал… — брыли его покраснели, а нос так вообще посинел, как баклажан. Смех да и только. — В конце концов, я САМ к вам пришел!
— Помолчи, Фрэнсис, — подал голос Гоплит. — Ты же понимаешь: мы не можем тебе доверять.
— Самое смешное, ты вполне мог устроить подобную заварушку только для того, чтобы втереться к нам в доверие, — сказал шкипер Семёныч. — Так что этого исключать мы тоже не будем.
— И вы туда же, — лорд Бэкон сердито надулся. — А ведь мы с вами…
— Лучше всего я помню кайдзю, которого мы не смогли уничтожить сегодня утром, — прервал его шкипер.
— И правда, сэр Фрэнсис, будьте паинькой, — подключился Алекс. — Не создавайте нам новых проблем.
— И что же вы намерены делать, — Бэкон спесиво огляделся. — Арестовать меня?
Котов сделал шаг вперёд.
— Думаю, будет достаточно вашего слова, — успокоил всех Алекс. — Просто пообещайте не покидать пределы Санкт-Петербурга, пока мы не разберёмся, кто в чём виноват.
Бэкон заметно расслабился.
— На это я могу согласиться, — он кивнул, брыли опять затряслись. — ПОД ДАВЛЕНИЕМ.
Смешно, но я почему-то всё время представляла его в парике… Таком, знаете? Как молодой барашек. С кудряшками.
— Тогда не смею больше задерживать, — Алекс гостеприимно указал на дверь. — Сообщите, где вас искать, если что.
Бэкон потопал на выход, а Алекс перевёл взгляд на меня…
— А вам, Звезда моя, нужно измыслить легенду для вашей матушки. Надо же как-то обосновать то, что вы отсутствовали всю ночь.
У меня всё опустилось.
Ави. А ведь мне и в голову не пришло, что она будет волноваться. Я же была с крёстной — для меня этого было достаточно. А вот для неё…
— Я поговорю с Авророй Францевной и всё ей объясню, — вызвалась Мириам.
А вот это сюрприз. Если за меня впряжется Мириам, Ави сразу оттает. А я к ней вечером подлижусь. Кино там, ужин…
Вообще-то я люблю, когда мы с Ави тусуемся вместе. Она милая, и я её люблю.
И сейчас мне очень стыдно.
— Ну что, пошли, тёть Мириам?
Подхватив новую сумку, я кое-как взгромоздилась на коблы — ноги гудели, как бешеные, — и поскакала к двери.
Мириам шла следом.
Но как только мы вышли за дверь, очень больно схватила меня за руку.
— Не так быстро, дорогуша. Сначала ты кое-что для меня сделаешь.
Глава 10
Анну я не догнал.
С одной стороны, я был этому даже рад: избавился от соблазна тут же затащить её в свою спальню и устроить «допрос» с пристрастием.
С другой — это ни в какие ворота не лезло. Уволочь Машу без ведома мачехи, прошляться где-то с ней всю ночь, поставив всех на уши, а потом преспокойно исчезнуть… Это в её духе, не отрицаю. Но и спускать такое поведение не намерен.
Найду — отшлёпаю, честное слово. А впрочем, ей это наверняка понравится: Аннушка любит пожёстче.
Поднявшись в спальню в одиночестве, растерянно огляделся.
Взгляд выхватывал следы её кратковременного присутствия: шелковый чулок на покрывале, прозрачный и тонкий, словно сгусток тумана; окурок со следами помады в пепельнице, почти пустой флакон духов.
Взяв его в руки, я ощутил холодную твёрдость стекла, и подумал: точно такое же наощупь и её сердце.
Автоматически нажал на поршень, в воздухе запахло терпко и горько, от неожиданности я чихнул.
Случайно взглянул вниз, и на ковре, возле кровати, увидел…