— Вряд ли папочка его купил, — сказала она тогда, задумчиво играя бриллиантом. — Но мне всё равно. Ведь я знаю его истинную ценность…
Так вот: РАНЬШЕ камень был живым: это чувствовалось, внутри него словно билось сердце. ТЕПЕРЬ он стал мёртвым — из камня ушла вся сила.
Это было… Словно вместо невероятно красивой драгоценности, возрастом более ста лет от роду, со своей историей и характером, мне в руки попал обыкновенный кусок бутылочного стекла.
Но я не стала заморачиваться — не моя проблема. Пожала плечами и зажав кулон в кулаке, пошла на выход.
Пошла… Но задержалась в гостиной. Всегда хотела рассмотреть эту комнату получше: она того стоила. Всё это оружие, которое Сашхен хранил у себя — даром, что в двух шагах от клуба был Арсенал…
Тут было всё. Мечи, катаны, сабли, ножи и стилеты, боевые молоты, утренняя звезда на цепи… Это с одной стороны.
С другой было ещё лучше: старинные дуэльные лепажи, револьверы, пистолеты, потом винтовки, ружья — ну просто праздник какой-то.
Эрсталь, Смит-Вессон, Армалайт, Зиг-Зауэр, Гюрза, Байкал… Эти названия меня завораживали, они звучали как музыка, как самая клёвая песня, я могла повторять их про себя бесконечно, как молитву, как заклинание…
Ой, что-то я увлеклась. Интересненько, сколько времени я уже здесь стою?..
На цыпочках подбежав к окну, я выглянула на улицу. Так, чисто для проверки.
Окно выходило на парковку, и я просто хотела убедиться, что мини-купер Аннушки всё ещё на месте: к Ави она обещала сходить пешком, а потом подождать меня здесь, у служебного входа…
Аннушки не было.
Зато был Сашхен: он направлялся к Хаму, рядом с которым стоял Семёныч.
Что-то они затевают…
Додумывала я на бегу, бесшумно скользя по лестнице вниз, заглядывая в подсобку — там я прятала свои ролики.
Две секунды на переобувание, затянуть потуже ботинки, и — вперёд, пригнувшись за длинным Эскалэйдом, доставая крюк — его я хранила вместе с роликами — и когда Хам, неуклюже переваливаясь через «полицейского», проезжает мимо, бросить его и зацепиться за бампер…
Заклинание невидимости… И не забывать, что у Сашхена чуйка почти как у меня, одно неловкое движение — и он меня выкупит.
ЗАЧЕМ я это делала — фиг знает.
Но могу точно сказать: это было НЕОБХОДИМО. Как только я увидела, как Сашхен направляется к Хаму, поняла: плохо дело. У меня прям в голове как вспыхнет: «я вижу его в последний раз»… Не буквами, конечно.
Предчувствие.
Причём такой силы, что меня СОРВАЛО с места, я забыла про кулон, забыла про сделку с Аннушкой — её выжгло из моей памяти, как перекись выжигает кровь из царапины.
Но обнаруживать себя нельзя…
Если Сашхен меня почует — точно отправит домой. И тогда всё. Капец. Я его точно больше не увижу.
Впрочем, невидимость нужна и для остальных: вряд ли полиции понравится девчонка на ролах, вцепившаяся в бампер машины…
Скорость Сашхен развил почти предельную для Хама — зверюги хотя и мощной, но неповоротливой.
Доехали быстро. Минут за тридцать, почти без пробок.
Район незнакомый. По ходу, новостройки, фасады чистые; но дома бюджетные, не для богатых. Парчок довольно кислый: трава, детская площадка и три лавочки.
И очень, очень хреново.
Парк словно залили напалмом — для моего «второго зрения» он выглядел, как выжженная, обугленная, окаменевшая от жара площадка.
Ни одной живой души.
Ладно, что там Сашхен делает? Идёт к багажнику, блин!
А чего я хотела, с другой стороны? Чтобы он вытащил из салона букет роз? Конечно же, ему надо вооружиться. А тут — я…
Бегом, бегом, отцепить крюк и за ближайшую лавочку, не снимая «невидимости»…
Сашхен открыл багажник.
Ассегай, Ремингтон, колья, соль…
Хотела крикнуть:
— Огнемёт возьми!.. Но сейчас выдавать себя рановато.
К багажнику подошел Семёныч. Заявил, что тоже пойдёт, и взял-таки огнемёт. Я выдохнула.
Когда они, заперев Хам, двинулись к одной из высоток, я оглядела себя.
Чёрт, ролы теперь не в тему, как в них по ступенькам шкандыбать? Долой их, пусть под лавочкой полежат. И свитер. Ярко-синий, как конфетный фантик, и широченный — Аннушка сказала, что это оверсайз, сейчас жутко модно. Так, свитер долой, этот оверсайз цепляться будет за всё подряд, а мне это не надо.