Чародей посмотрел на меня долгим непроницаемым взглядом.
— Ты правда в это веришь? — спросил он.
И пошел прочь, распространяя вокруг терпкий дым.
Заметут его в кутузку, — отстранённо подумал я.
Но эту мысль перебила другая: интересно, почему Алекс, умерев для общества, взял себе именно это имя?..
Анна что-то знает, — думал я, поднимаясь в свою комнату, вынимая из сейфа Ремингтон, склянку с оружейным маслом, ветошь, шомполы — всё, что нужно.
Стандартная процедура. ЕУ и ТО — как говорили одни известные писатели…
Разложив на столе вафельное полотенце, я разобрал ружьё и приступил к чистке.
Надо поразмыслить хорошенько. А ничего лучше для этого не придумаешь: руки заняты, голова свободна.
Движения доведены до автоматизма, я проделывал их сотни раз, и от мыслей совсем не отвлекают.
Как всегда, помогло.
Надо разговорить Машу — эта мысль уже посещала меня сегодня вечером, но тогда я думал о другом. А вот теперь… Выходит, только она может пролить свет истины на планы леди Анны.
Где-то они были сегодня ночью, но точно не в загородном отеле: ложь я чувствую так же хорошо, как и запах марихуаны.
Собрав Ремингтон и сунув его обратно в чехол, я решительно пошел вниз. Самое время: Маша должна быть уже дома.
Дома чертовки не было. Как не было на своём посту и Рамзеса, один лишь Терентий неслышной тенью пролетел над головой, легонько задев мою макушку.
Любопытный момент: ДРУГИХ летучих мышей над участком Авроры Францевны не летало. Никогда.
Словно самолёты, которым нет хода на вражескую территорию, облетали они владения Терентия стороной.
То, что Рамзеса нет на месте, внушало успокоение: Маша не одна. Но и тревожило — ведь вместе они могут отправиться на охоту…
Неуверенно топчась перед калиткой, я раздумывал, что делать дальше: уж очень не хотелось оставлять недосказанности на завтра. Что сулит предстоящая ночь — один Господь ведает.
Алекс пророчит очередную эпическую битву всех времён и народов, Котов поставил «под ружьё» весь личный состав и объявил готовность номер один.
С одной стороны, может, мы опять на воду дуем. С другой — не хотелось, чтобы нас застали врасплох, как это было прошлой ночью.
А, вот и Маша.
Угловатый подросток в сопровождении громадной собаки.
Увидев меня, она на мгновение остановилась. Затем задрала нос и зашагала к калитке.
Я приготовил примирительную улыбку, но когда они подошли ближе…
— Вы что, опять охотились на Тварей? — вопрос вылетел прежде, чем я успел подумать.
От Маши пахло порохом — стреляла из… чего? Обрез-то я отобрал. Судя по запаху, всё-таки не обрез. Пистолет. Небольшой.
— Мы не охотились, — рыкнул Рамзес. — Просто попали под обстоятельства.
— Это случайно вышло, — добавила Маша. — Мы шли, а она там… В гаражах. Я уже позвонила дяде Яше, он в курсе.
— Что вы делали в гаражах? — Ну не хотел я учинять ТАКОЙ допрос. Это случайно вышло.
— Мы гуляли с Генькой, а потом, когда шли домой…
— Герман тоже был с вами?
Маша вздохнула.
— Сашхен, но сколько тебя учить… Или «тоже» или «с вами»… А то у тебя одна тавтология получается.
— Не увиливай.
— Гражданский видел Тварь, — рыкнул Рамзес. — Мы ничего не могли сделать.
— Ладно, — я кивнул, поправил ремень сумки с ружьём… — И как он?
Маша пожала одним плечом — есть за ней такая привычка. Когда не хочет ничего сочинять, но и правду говорить тоже не хочет.
— Котов знает о гражданском? — спросил я.
— Нет.
— Плохо.
— Он что-то почуял, Сашхен, — сказала она. — Мы шли мимо подворотни, и он первым почуял, что оттуда что-то исходит.
Я посмотрел на пса.
— Это правда, или вам просто ХОЧЕТСЯ, чтобы так было?
В первом случае, Геньку проверят на способности медиума, и буде таковые имеются, будут учить. Во втором — просто сотрут память. Меньше знаешь — крепче спишь.
— Правда, — рыкнул Рамзес. Словно гусеницы лязгнули.
Вот это поворот… А впрочем, не зря Маша с ним дружит. Есть в пацане что-то эдакое. Несгибаемое.
Ладно, всё потом. Сейчас мне важно узнать другое.
— Маша, у меня к тебе есть парочка вопросов…
— Кто б сомневался.
— Не перебивай, пожалуйста.
— Вообще-то я Рамзеса должна выкупать. Я ему обещала.
— Твари, — коротко пояснил пёс.