Глава 17
Идея про порталы пришла мне в голову довольно давно. Я от неё отмахивалась, считала глупостью — не бывает порталов, хоть наизнанку вывернись.
Но всякий раз, обнаружив Тварь там, где она просто не могла появиться — по определению — я возвращалась к этой мысли. Даже Хокинга немножко почитала, про струны и червоточины.
Знаний, конечно, не хватало: теоретическую физику в школе не преподают. Так, ерунду всякую, про правило буравчика и разные полюса у магнитов.
Да, в этом смысле образование у нас хромает. Ну кто мешает рассказать о по-настоящему интересных вещах, о чёрных дырах там, сингулярностях и растяжении времени? Так нет же: учи дурацкие формулы «е равно эм-цэ квадрат», и хватит с тебя.
И когда Прохор поведал об этих самых Путях, я себя поздравила: — Йес! Я была права.
Только вслух я этого говорить не стала: Алекс терпеть не может «вульгаризмы», и делает такое лицо, что… В общем, лучше при нём «йес» не говорить.
Единственное, о чём я жалела: надо было спросить, являются эти «Пути» односторонними, или нет? Ну в смысле, можно через них проникнуть «туда» — в обратную сторону…
Я что хочу сказать: если собраться, хорошенько вооружиться и ломануться сквозь этот портал, то как раз и можно выйти на Сказочника!
Ну, и навешать ему по самое не балуйся, чтобы перестал Тварей клепать. А то какой-то Урфин Джус получается, только солдаты у него не деревянные, а… Да. Из чего он их делает?
Насколько я знаю, вырастить кого-то из стволовых клеток, на коллагене из акульих хрящей, пока невозможно. Это всё ещё фантастика.
Интересно, что Сказочник выдумал?
На выходе из библиотеки мы остановились. Столпились сиротливой кучкой — холод собачий, ночь на дворе, а ночи в Питере сырые, это вам не Крым.
Иногда я скучаю по детдому. Нет, честно: ну какие тогда у нас были проблемы?.. Шоколадку раздобыть? С подружкой помириться? О родителях помечтать? Детский сад, честное слово.
— Куда теперь? — спросил Алекс у Прохора.
Сашхен пошел за Хамом, его во дворе бросили, а мы-то с другого конца вышли, и до машины чуть ли не километр топать.
Прохор пожал плечиками — вечно от выглядел, будто у него вместо рук две вешалки, причём сломанные.
— Куда ехать, совершенно без разницы, — заявил Семёныч. — Мы ничего не знаем о противнике, поэтому всё просто: нам или повезёт, или нет.
— Смотря что считать везением, — хмыкнул Прохор.
— Мы ДОЛЖНЫ найти портал, — надавил Алекс. — ДЕЙСТВУЮЩИЙ портал.
Прохор посмотрел на Алекса, как инквизитор на ведьму.
— Что-то ты, Алексашка, не договариваешь, — проговорил он тихо.
Алекс многозначительно покосился на меня.
— Ой, ну конечно, — я фыркнула. — Брать детей на охоту — это значит нормально, а хрен ли? Но вот делиться стратегической информацией…
Алекс фыркнул.
— Ну ты и загнула, Звезда моя. «Стратегическая информация», — сказал так, чтобы было понятно: дразнится.
Я набрала воздуху: ну щас я его припечатаю…
— Да нет у меня никакой информации, — Алекс мягко тронул меня за плечо. — Так, одни домыслы.
— Гоплит, поди, о ваших путях всё-ё-ё знает, — ядовито сказала я. — Чего бы у него не спросить?
Они переглянулись так, словно я только что доказала, что дважды-два — вовсе не четыре, а семь с половиной.
— Вы забываете о гигантах, — напомнил Семёныч. — Годзилла успел разрушить порт во Владике, прежде чем его подбили ракетами.
— Годзилла? — переспросила я.
— Рабочий псевдоним, — пояснил Семёныч.
— Как ураганы, которым дают женские имена, — я кивнула со знанием дела. — Катрина там…
— А вот японцы женские имена ураганам не дают, — наставительно сказал Алекс. — Потому что считают их КРОТКИМИ и НЕЖНЫМИ.
Я фыркнула.
И чего он ко мне привязался? У самого девчонки — оторвы, а мне, значит, нельзя.
— Ну где он там? — Алекс потёр руки одна о другую. — Холод собачий, а Сашхен там телится.
— Ты совершенно прав, — мрачно кивнул Семёныч. — Его нет слишком долго.
Они ещё не договорили, а я уже шла к арке, через которую должен был выехать Хам.
Услышав за спиной шаги, я ускорилась, затем — побежала.
И только сейчас почувствовала характерный кислый привкус во рту: от волнения я прикусила язык…
Во дворе было пусто. Хам сиротливо глядел на нас потушенными фарами, дверцы его были заперты.
Сашхена нигде не видно.