Отсюда вывод:…
Ох, нет. Об этом я думать не буду. Это уж слишком, думать, что он… К тому же, «портал» из которого вышли Твари, был в библиотеке, а сюда они могли просто наползти…
Я посмотрела на Алекса.
— Хотите от меня избавиться?
— В смысле?
— Ну чтобы я перестала путаться под ногами, и вы на свободе проверили бы, не мог ли он прыгнуть в портал.
Алекс медленно подошел ко мне ещё ближе, и как бы заслонил собой от остальных, встал так, чтобы никто не видел, о чём мы говорим.
— А почему ты решила, что он мог прыгнуть в портал?
За что люблю Алекса, он не намного выше меня. Не приходится задирать голову, знаете ли.
— Элементарно, Ватсон, — я пожала одним плечом. — Раз Твари из него ВЫХОДИЛИ, значит, кто-то мог и ВОЙТИ. А во-вторых… — я помялась. — Сашхен же — стригой.
— Мёртвая материя, — страшным шепотом возвестил Алекс. — По-сути, он такой же, как они!
Неожиданно он притянул меня к себе и звонко чмокнул в лоб. Пахнуло сигарами, коньяком и чесноком: перед рейдом Алекс успел поужинать бутербродами с копчёной колбасой.
— Ты гений, Звезда моя!
— Пойдите завтра со мной в школу и расскажите об этом учителям, — буркнула я.
И вдруг стало так муторно, так… крипово: что бы не произошло сегодня ночью, утром я должна буду встать, умыться и топать в школу.
Одна мысль греет: Там Генька.
Хотя… Вряд ли он со мной будет общаться. После всего, что было, он меня и знать не захочет.
Я горько вздохнула: вот и осталась Маша совсем одна…
Сашхен пропал, с Генькой поругалась. Есть, правда, Рамзес. Но мне теперь просто страшно: а вдруг и с ним что-нибудь случиться? Получается, это ведь Я — ходячая катастрофа, раз вокруг меня всё рушится, а?
Алекс на меня уже не смотрел: говорил по телефону. Я расслышала имя «Гоплит», и даже чуток успокоилась: уж он-то знает, что с этими порталами делать. Стопроцентов.
Только вот… Если Сашхен умудрился встать на этот Путь… Что ждёт его с ТОЙ стороны?
Хотя не факт, что так и есть, — одёрнула я себя. — Может, его и правда Твари утащили.
Сашхен — единственный, кто может вынести их общество больше пяти минут. Живые — я, Алекс, даже Рамзес — рядом с Тварями начинали стремительно умирать.
Нехватка жизненной силы. Ведьма Настасья называла такую силу «нагуаль» — это что-то из ведьминского, я пока не разобралась.
Суть в том, что у Сашхена её в принципе не было, а значит, и отбирать у него нечего.
— Как же стригои вообще умудряются существовать? — как-то спросила я ведьму. Та лишь плечами пожала: сие науке неизвестно. Одно слово: магия.
— Ты готова, Звезда моя?
— Всегда.
— Поедешь с группой товарищей, — он кивком указала на парочку техников в химзащите. — Попробуете отыскать ещё портал. Желательно — действующий. Задача ясна?
— Если я его найду, можно я в него прыгну?
— Ни Боже мой! Ослушаешься — ноги оторву.
Ага. Как же… Если я уже буду там?
Алекс троекратно облобызал меня в щёки — срам какой, перед людьми стыдно… И втолкнул в кабину пикапа.
Семёныч влез следом и подмигнул. А за руль неожиданно скользнул Чародей — не глядя на нас, завёл двигатель и рванул с места в карьер.
Техники стояли за бортом, как оплёванные, Алекс что-то неслышно кричал — я слышала, как у него открывается рот…
Но мы уже вылетели из подворотни и пылили по Садовой.
Никто за нами не гнался.
Глава 18
Что это за место такое?..
Посмотрев вверх, я зажмурился: солнце светило так ярко, что обжигало.
Небо было почти белым, а горизонт очень близким и почему-то ярко-зелёным. Из-за спины раздавался равномерный неумолчный шум…
Контраст был потрясающий.
Только что я пребывал в промозглой Питерской ночи, по пояс в дохлых Тварях. Я даже дверь Хама открыть не успел: они накинулись, словно ждали, причём ждали именно меня.
Стрелять во дворе библиотеки я не решился и взялся за ассегай.
Когда Твари закончились, решил ещё раз наведаться внутрь, к книгам — так, на всякий пожарный.
Вдруг портал вновь открылся?..
И честно говоря, что было потом, я совсем не помню. Словно накрыло меня, душным и пыльным мешком, а очнулся уже здесь.
Кстати, неплохо бы разузнать, где это «здесь» находится.
Глаза к свету так и не привыкли.
Слабенькое Питерское солнце мне почти не вредило, но здесь всё было по-другому. Раскалённый шар в самом зените намекал, что я нахожусь на другой широте, и может быть, даже на другом континенте.