— Извольте, — развёл руками господин лорд. — Но… Что вы хотите знать?
— Порталы, — вырвалось у меня. — И как с ними связана моя крёстная.
— А-а-а… Вот вы о чём, — казалось, он постарел сразу лет на сто. — Это моя отдельная боль.
— Мы вам сочувствуем, сэр Фрэнсис, — вякнул Прохор. И непонятно было, шутит он, или правда жалеет старика.
— Анна и Аспид подружились, ещё когда тот жил у нас, на Острове. У них было много общего: ум, целеустремлённость… Впрочем, вы хотели о другом, — Алекс поощрительно кивнул. — Узнав, что Аспид проводит опыты по созданию искусственных существ, я воспротивился. Богу — Богово, поймите меня правильно. Мы — маги и кудесники, но есть же пределы! Когда я обнаружил его тайный питомник… — он поёжился. А потом посмотрел на всех по очереди. — Поверьте, это страшный человек. У него абсолютно отсутствуют понятия добра и зла, он не видит меж ними разницы — также, как между магией и технологией. Я так жалел, что позволил Анне дружить с ним… Но она поклялась, что больше с ним не общается, дала слово чести! — он помолчал, отыскивая в пепельнице ещё один окурок. Семёныч сжалился, и протянул лорду папиросу, тот благодарно кивнул и закурил. — В общем, мы поругались, и я его выгнал. Точнее, изгнал: у нас состоялся поединок. Самонадеянный крысёныш, — лорд Бэкон фыркнул. — Думал, что победит меня. Меня!.. В общем, он сбежал, унося страшный ожог на своей крысиной физиономии. А когда я принялся приводить в порядок бумаги в кабинете, то обнаружил, что пропала карта с координатами порталов.
Глава 22
— Как ты меня назвал? — от удивления я остановился, хотя собирался бросится на этого вивисектора, как только увижу. Схватить и трясти, пока он не выдаст, где прячется Сказочник.
— Владыка, — повторил мужик, и даже сообразил нечто вроде поклона. — Мы ждали тебя. Мы надеялись…
Безобразное пятно на его лице действительно было ожогом. Сейчас оно налилось красным, делая незнакомца ещё уродливее.
— Кто ты такой? Откуда ты знаешь моё имя?
— Имя — ничто, — отбросив самокрутку в траву, он шагнул ко мне. Я попятился. — Настоящего мага определяют его поступки. Именно они подсказывают, как его будут звать потомки. С восхищением, благоговейно, или… Презрительно, сплёвывая через плечо.
— Мне нет дела до потомков, — проговорил я, чувствуя, что разговор повернул не туда, но не имея сил остановиться: этот человек говорил загадками, и я испытывал потребность их разгадать.
— О, я понимаю, — он уже стоял рядом со мной. Как приятель, будто мы уже подружились. — Ты Вечный, тебе нет дела до короткоживущих смертных. Обрати же свой взор на меня, Аспида, ползающего у ног Твоих, и возвысь до уровня Твоего…
— Ты что курил? — я брезгливо отодвинулся. — А впрочем, мне без разницы. У меня есть дело, и если ты будешь мне полезен…
— Конечно, я тебе помогу! — глаза его засветились преданно, по собачьи. — Всё, что пожелаешь, Владыка!
Я моргнул. Не ожидал такой сговорчивости, думал, что придётся добывать сведения клещами.
— Со мной была девушка, — я чуть не зазвал Уну по имени, но сдержался. Ему это ни к чему. — Стригойка. Она…
— Хороша, не правда ли? — осклабился Аспид. — Отличный племенной материал, вершина селекции. Надеюсь, она доставила тебе удовольствие?
— Что?
Не это я ожидал услышать. Совсем не это.
— Геном сто три дробь шестнадцать, — не смутился Аспид. — В последнем поколении сиблингов удалось закрепить нужную мутацию. Я выделил несколько подходящих локусов и экспрессировал эти участки генов. К сожалению, пока не могу избавиться от рецессивных признаков, но надеюсь, что с твоей помощью…
— Что ты несёшь? — я ничего не понимал. — Какая помощь?
— Улучшение генотипа, — с готовностью пояснил Аспид. — Она ведь забеременела? — Ответ он прочёл в моих глазах, и удовлетворённо кивнул. — Я так и думал. Свежий семенной материал в сотни раз превосходит по качеству консервированный. Не удивлюсь, если мутация приобретёт новое перспективное направление… Кстати, а где плод? — он посмотрел на меня с чисто исследовательским интересом. — В том, что суррогатная мать умерла, я не сомневаюсь, но плод должен был обладать повышенной жизнеспособностью. Где он? — Аспид заглянул мне за спину, словно ожидал увидеть там младенца.
— Это была Тварь, — сказал я ровным голосом. — Я её убил.
Злость схлынула. Мной овладела ярость — холодная, расчётливая. Я уже понял, что вытащил джек-пот, нарвался на самого Сказочника. В принципе, я мог уничтожить его прямо сейчас, он был полностью в моей власти.